Зелье первокурсников

Граф откланялся и ушел, не оглядываясь, как и Лил, за которой увязался второкурсник, Майлз, Ильим, Карл и еще примерно трое адептов. А я взяла сумку, одернула свое строгое серое платье и осталась.

В зале задержалось всего несколько адептов. Они старались собраться быстрее, но в пылу сражений побросали пиджаки в разные углы, а теперь не могли понять где чей. Одинаково черные, примерно одного размера и с идентичными нашивками на груди. И кто их просил заказывать такие похожие вещи? Строгих правил нет, главное, чтобы без изысков и ярких деталей, любая одежда в серых, черных или коричневых тонах подойдет.

Хотя это же парни, они вообще не понимают, что одежду может отличать не только цвет, но и крой.

Глядя на растерянные лица боевиков и то, как они усердно вертят пиджаки, фыркнула. Чем тут же привлекла к себе внимание. Неуверенно дернула себя за кончик косы и, не выпуская его, широко улыбнулась профессору. А он еще сильнее помрачнел, но направился прямиком ко мне. Я еще раз еле заметно дернула себя за кончик косы и выпалила:

– Профессор Астер, я по поводу счета и отработки.

Когда приступать?

– Отработка начнется с завтрашнего дня, приходите утром к моей лаборатории, там решим. Счет заберете у кастеляна в преподавательском крыле, четвертая дверь слева.

Огромный профессор, рядом с которым я казалась букашкой, как-то обреченно посмотрел на единственную неубранную мишень с обгорелым краем и попрощался.

Астер направился в дальний конец зала, но через шаг замер и, обернувшись, проговорил:

– Да, адептка Вуд, скажите вашим друзьям, что в следующий раз в моей лаборатории их встретит воскрешенный саблезуб.

Удачи.

От того, как сильно я вцепилась в кончик косы, голова дернулась. И все же понимали, что идти в лабораторию Астера не нужно, но где были головы парней – загадка.

Перевела грустный взгляд на окна и ахнула. Солнце уже клонилось к закату, и почту должны были вот-вот отправить. Хорошо бы успеть написать поверенному. Иначе забуду и с этим счетом за испорченную мишень никогда не разделаюсь.

По завещанию отца до окончания Высшей школы я не могла распоряжаться собственными средствами и все денежные операции шли через поверенного. То, что на руки мне выдавали всего ничего, роли не играло, я все равно покупала все, что хотела. Но о счете нужно было предупредить.

В почтовую башню я влетела, запыхавшись, и села сразу писать.

«Уважаемый господин Монкерью, буду признательна, если вы оплатите счет за испорченную мишень.