Лиса в аптечной лавке

— Мы говорили об этом, — в его голосе прорезалось легкое раздражение. — Я обещал своему отцу о вас позаботиться.

А меня кто спросил?

— Для этого вовсе необязательно жениться!

— В самом деле? — ухмыльнулся он. — А раньше вы не возражали.

— Я передумала.

— Видимо, это и есть хваленая женская логика.

А вешать себе ярмо на шею, женившись на едва знакомой девице, потому что отец потребовал позаботиться — это, видимо, хваленая мужская логика. Почему, кстати, он это потребовал? Кто я ему, чтобы заботиться, наплевав на благополучие собственного сына? Женитьба на девице своего круга была бы Ксандеру намного полезней, хотя и без того высоко взлетел, очень высоко, в его-то возрасте.

Как же я устала от этих тайн! Почему я не попала в тело какой-нибудь зануды-профессорши-синего чулка?! Читала бы книги, завела сорок кошек и не ломала бы голову, как избавиться от непрошеной заботы совершенно чужого мне человека.

— Сегодня передумала, завтра не подумала… Как бы это выглядело, если бы я опекал молодую незамужнюю девушку? Мне-то все равно, я мужчина. А от вашей репутации ничего бы не осталось.

— Что ж, я благодарна вам за заботу, в том числе и о моей репутации, — ядовито произнесла я. — Но вы можете больше не обременять себя. Живите собственной жизнью, я вполне в состоянии позаботиться о себе сама.

— О да, я заметил. — В голосе мужа яда было не меньше.

— Заложила драгоценности матери.

— Блестящее решение! И что вы станете делать, когда они закончатся?

— К тому времени я буду зарабатывать.

На самом деле я совсем в этом не уверена, но… Деваться-то некуда. Или я очень быстро учусь сама держаться на ногах, или живу милостью мужа на правах домашней кошки. Захотят — погладят, захотят — пнут, а то и повяжут… Тьфу ты! Это уж наверняка, наследники-то нужны.

— Зарабатывать столько, чтобы содержать себя и дом, не говоря о налогах на имущество?

Налоги! Еще и, поди, за те десять лет, что дом стоял пустой. Пропади оно все пропадом!

— Гувернанткам столько не платят. Впрочем, вас и не возьмут в гувернантки.

— Это еще почему? — возмутилась я.

Он начал загибать пальцы.

— По целым трем причинам.