Лиса в аптечной лавке

Жаль только, к ним прилагался изучающий взгляд Люции — остановившийся сперва на моих губах, потом на шее.

Нет, я не буду краснеть. Не буду, я сказала! В конце концов, в поцелуях законного мужа нет ничего неприличного.

— Я помню эту косынку. Бедняжка Надин ее очень любила.

— Да, красивая вещь, — согласилась я.

— Ты, я вижу, не скучала в одиночестве?

Интересно, что на самом деле скрывается за этой попыткой подколоть? Только ли желание самоутвердиться за счет неопытной девочки? Или что-то большее?

— О, нет, — я изобразила самую глупую физиономию, на которую была способна, — за уборкой скучать не приходится.

— Уборка? Мне показалось, у тебя были гости.

— Конечно, Айгор заходил.

Вот оно! Ей очень не нравится, что сын мной увлекся. Интересно, в чем причина — только лишь в страхе потерять влияние или есть что-то еще? Разумеется, я ему не пара — но ведь и он не жениться собрался.

— …принес еду, еще раз большое вам спасибо за нее. Но я не стала утомлять его долгими разговорами. — Я снова наивно улыбнулась.

— Едва ли я могу всерьез заинтересовать образованного молодого человека. Да и работы было много. Вы не представляете, во что превратился дом за эти десять лет! Пыль, паутина!

Люция скривилась, проследив за моим взглядом. Паутина над гардинами переливалась радугой в лучах закатного солнца.

Это тебе за «не скучала». Но как бы вывести разговор на то, что меня интересует? Или спросить прямо?

— И еще я перебрала мамины наряды. — Я поправила край косынки, аккуратно, чтобы не открыть шею. — Кажется, я начала вспоминать.

Все-таки в родном доме и стены помогают… — Я помолчала. Люция на провокацию не повелась, пришлось продолжить: — Только странно. Я вроде бы помню эту вещь на маме, но почему-то мама видится мне беременной.

Люция подскочила.

— Что за ужасные слова ты говоришь!

— Что ужасного в беременности? — теперь уже совершенно искренне удивилась я. — По-моему, это прекрасно…

— Это деликатное состояние действительно прекрасно. — Люция сейчас выглядела так, будто проглотила живую пиявку.

— Поэтому такие грубые эпитеты…

Ах, вот оно в чем дело! Я невольно бросила взгляд на ножки кресел — неужели и здесь их драпируют, чтобы не наводили на неприличные мысли о дамских ножках? Нет, до такого маразма здесь не дошли, слава местному богу.

— Конечно, приют есть приют, и трудно ожидать хорошего воспитания. Но теперь ты вернулась в то общество, которое подобает тебе по праву рождения. Милая, тебе надо очень внимательно следить за своими словами.