Лиса в аптечной лавке

Только когда забулькало в животе, я вспомнила, что едва ли водопровод дезинфицируют, как в наших городах. Но даже вспомнив, не сразу смогла оторваться от холодной, вкусной и восхитительно мокрой воды. Может, и пронесет.

Рядом с раковиной нашлось мыло. Растрескавшееся, твердое как камень и понадкусанное не то мышами, не то крысами — но все же это было мыло, и я наконец-то вымыла руки и шею, едва удержавшись, чтобы, как в детстве, не задрать ноги прямо в раковину. Раз нашлась кухня — найдется и ванная.

Я сунулась в ящики, но не обнаружила там ничего, кроме трухи и мумифицированного мышиного трупика. За годы, что дом простоял пустым, даже плесень повывелась. Ничего, если дом закрылся, как только его покинуло тело хозяйки, значит, внутри найдется хоть что-то, что можно будет продать и купить еду.

А жизнь-то налаживается!

Эту мысль прервал мелодичный сигнал, как от дверного звонка. Неужели здесь есть электричество? Звук повторился, а потом до меня донесся настойчивый стук.

— Сейчас! — крикнула я, торопясь к двери. Люция же обещала прислать кухарку. — Открываю!

Но вместо кухарки за дверью обнаружился Айгор с корзинкой в руках, и судя по тому, как он ее держал, — увесистой.

— Мэри занята, так что я пришел сам. Вот. — Он неловко переступил с ноги на ногу.

— Да, конечно, — невпопад ответила я. Из корзинки пахло так, что я на миг ощутила себя собакой Павлова. Спохватилась: — Заходи… те.

Айгор, опасливо оглядевшись, переступил порог.

— Чего вы боитесь? — спросила я прежде, чем сообразила, что не стоит вслух предполагать, будто мужчина может чего-то бояться.

— Я не боюсь, — ожидаемо вскинулся он. — Я беспокоюсь о твоей репутации.

Ну-ну. Беспокоился бы ты о моей репутации, отправил бы кухарку. И, к слову, где я — пусть будет уже «я», с этими переселениями рехнуться можно — жила все эти годы?

— Давай помогу отнести это в столовую, — совершенно непоследовательно добавил он и двинулся в дом, не дожидаясь приглашения пройти в комнаты.

— А как же моя репутация? — поинтересовалась я, не торопясь сходить с места.

Не то чтобы я опасалась каких-то поползновений с его стороны, но в чем-то Люция была права. Это в наше время репутация умерла, а всего лишь пару веков назад, став изгоем, человек — а тем более молодая женщина вроде меня — был обречен. Пока я не знаю нравов этого мира, лучше не нарываться.