Лиса в аптечной лавке

— Ведь есть же у меня дом? Может быть, там я смогу вспомнить?

Глава 4

Вспомнить — едва ли смогу, но, может, получится понять и как-то приспособиться.

Люция снова помедлила, внимательно на меня глядя.

— Хорошо, — сказала она.

Она махнула рукой Айгору, тот вскочил в повозку, устроившись напротив нас, коротко скомандовал кучеру, и мы поехали.

Наверное, оказавшись в другом мире, следует разглядывать окрестности, умирая от любопытства, но я умирала от усталости — короткий сон в стогу вовсе не восстановил моих сил, — голода и жажды.

— Надень мой пыльник, — сказала она, снимая льняную накидку, — и укройся капюшоном. Не хочу, чтобы соседи разглядели, в каком ты виде, и начали сплетничать.

Я молча подчинилась. Мне и самой сплетни ни к чему. Укуталась в полотно, опустила капюшон и закрыла глаза, ожидая лишь, когда дорога закончится и можно будет спрятаться от неотрывного взгляда Айгора за стенами пусть не совсем моего, но все же дома.

Наконец коляска остановилась.

— Вот мы и дома, — сказала Люция. — Я пришлю с кухаркой немного еды.

— Спасибо. — Голос прозвучал хрипло, пришлось прокашляться.

Еда… Полцарства за глоток чистой холодной воды! Или мутной теплой… словом, любой воды!

— Надеюсь, в доме осталось где переночевать, и у тебя будет время хорошенько подумать.

Да, хорошенько подумать — это ровно то, что мне сейчас необходимо. После того как поем, вымоюсь и переоденусь.

Стоп…

— Надеетесь, что в доме осталось?.. Что с ним?

— Когда бедную Надин понесли на кладбище, в доме сработали охранные артефакты. Слуги едва успели выбежать из дома, как его укрыла защита, и больше никто в него не входил. Все-таки Питер был очень сильным магом и умел не только зелья варить.

— Но… как я попаду в дом?

— По праву крови, — удивленно ответила Люция. Покачала головой. — Ах, да… Охранные заклинания обычно зачаровываются на кровь хозяев дома и потому беспрепятственно пропускают их родственников.

— А остальных?

— Зависит от того, как зачарованы артефакты или какие приказы им отдают. Неужели ты не помнишь даже таких простейших вещей?

Да я себя-то не помню! Но об этом, пожалуй, лучше промолчать.