Герцогиня поневоле, или Проклятие Зверя

Ладони моментально вспотели, колени ослабли и закружилась голова. Вот и боязнь высоты – никуда не делась, родимая.

– Мой муж не… не говорил об этом, – решилась я пойти наугад.

Наверняка ведь не говорил? Колдовство здесь считается злом, значит, о проклятии тоже не будут болтать направо-налево.

Ансиель кивнула с прежним спокойствием и пониманием.

– Мало кто знает что-то точно. В последней книге, что я читала, говорилось о сделке, заключенной с демоном из ущелья. Должно быть, создание Тьмы, уцелевшее при сотворении Отцом Нового мира.

– Звучит ужасно, леди Ансиель. – Жуть пробрала от ее слов, я даже поежилась, хотя в храмовом зале было тепло и солнечно, и лучи солнца сейчас грели мне спину и плечи. – Вы верите, что это Зверь? А не я… схожу с ума?

Служительница взглянула на меня так пристально, будто насквозь.

Я замерла, не зная, положено ли ей, как служительнице Всепрощающей Матери так себя вести или она утешает меня, потому что я и правда выгляжу сумасшедшей. Хотелось бы верить в первое. Я неловко замерла, не зная, куда себя деть. Наверное, леди Найрин делала так раньше.

Как же хочется признаться во всем, но кто поверит?! И что это даст?

За дверью послышались тревожные крики и топот, и я отпрянула наконец от тощей груди доброй служительницы.

– Госпожа! Ваша светлость! – кричали за дверью, не решаясь войти.

Мы переглянулись с леди Ансиель, и я медленно пошла к дверям.

На лестнице взволнованно переминался мальчишка-слуга. Казалось, он одновременно хочет что-то сказать, что аж вырывается изнутри, но ему до ужаса жутко это произнести.

– Говори уже!

– Ваша светлость… ваша светлость, – забормотал парень сбивчиво, точно растерял все мысли, пока скакал по ступеням.

– Так! Успокойся, выдохни и скажи, что пришел сказать, – спокойным медитативным голосом произнесла Ансиель, подошедшая к дверям.

Она оглянулась, вышла за двери и прикрыла их за собой, точно мужчинам и правда нет хода в обитель всепрощающей Матери. Еще бы, она там такая обнаженная позирует…

– Ваша светлость! – решительно произнес мальчишка, глянув на служительницу, словно на строгую мать.