Герцогиня поневоле, или Проклятие Зверя

Я выдохнула и остановилась на каменной площадке, пока Зарина бросилась поднимать оружие.

Ну и ладно! Ну и ладно! Для первого раза я была не так уж плоха!

– Спасибо за урок, мастер, – после очередного глубокого выдоха сказала я. – Можно я возьму клинок себе?

– Разумеется. Он ваш, госпожа, – с почтением кивнул бодрый, как огурец, старикашка, а я подозревала, что почтение его какое-то поддельное. – Вы можете приходить ко мне еще, как почувствуете в себе достаточно сил.

Я забрала клинок, который мастер заботливо убрал в ножны с длинным ремнем, и повернулась к ступеням.

Подхватив подол, я отправилась наверх. Да уж, избавиться от внимания верного стража мне явно не грозит. Я благосклонно кивнула, мол, ладно, говори, зачем пришел.

– Рудный мастер хочет спросить вас, что решаем делать с добычей. Рабочие сомневаются, но может, мы найдем способ их убедить вернуться на рудник.

– Я иногда думаю, Эльд, а вот как бы поступил мой муж, как считаешь?

Страж, похоже, счел мое упоминание мужа очередным уколом в свою сторону, нахмурился, но все же ответил, шагая рядом со мной:

– Он бы просто заставил всех спускаться.

Почему я не удивлена? Стоило вспомнить портрет мужа...

– Вот и я думаю, что если дам поблажку – со мной перестанут считаться. Надо оставаться твердыми и стойкими, да? Однако, если честно, не по себе мне от этих смертей.

– Все горняки трудятся, рискуя своей жизнью, госпожа.

Я посмотрела на него искоса.

Он на меня – сверху вниз.

Мгновение затянулось, похоже, он уловил направление моих мыслей.

– Только не говорите опять, что… – начал мой верный спутник.

– Я взяла в руки меч. Я хочу на турнир. И я больше не боюсь Зверя – я побывала по ту сторону жизни, Эльд. Давайте все вместе спустимся и убедимся, что проклятия не существует. Иначе я бы умерла, не так ли? Но я жива и ждать и страдать уже устала.

Глава 8. Чей-то голос

Готовились к походу на рудник основательно.

В этот раз мальчишка суетился ещё сильнее: тогда госпожа герцогиня была вроде как едва жива, а этим утром уже посадила в темницу одного наглеца. Поэтому руки у лекаря подрагивали, особенно когда он нерешительно прислонил трубочку к моей грудной клетке.

Хорошо, этого не видит Эльд, а то разволновался бы, бедняга.