Квест "Другой мир". Турнир

И тут же согласилась с мамой Эррхана. Пожалуй, искупаться было бы замечательно. В институте я это делал наспех. Да и времени все не хватало просто залезть в воду и расслабиться. А тут… Я скинула с себя всю одежду и с наслаждением залезла в ванну.

Как же хорошо.

Просто чудесно.

Уж не знаю, что там намешали в воду горничные, но тело было в восторге. Я ощущала полное расслабление. А когда нанесла на губку розовый состав, и начала тереться, то усталость, неприятные мысли, переживания, все смылось, уступая место легкости и прекрасному настроению.

Вышла я в через полчаса, а может и больше. Ощущала я себя превосходно. Голова закутана в полотенце, на мне мягкий халат и уютные тапочки, и ко всему упоительная бодрость.

Вприпрыжку, напевая про себя веселую песенку, я прошла к шкафу, открыла, собираясь посмотреть на ожидающее меня к ужину платье.

Песенка так и замерла на губах.

Платье висело на вешалке.

То самое, которое я видела в витрине салона.

Жемчужное, с неглубоким вырезом декольте, красивым лифом и мягкими складками юбки.

Я несколько минут взирала на чудесной наряд, а потом захлопнула дверцу шкафа.

Нет. Это слишком. Прогулка, завтрак, амуниция за счет Эррхана, поездка в его дом, а теперь еще и платье. Почему-то меня заставило переживать именно это платье. Если бы в шкафу оказалось любое другого, я бы не задумываясь приняла его на вечер, радуя добрую и ласковую леди Эшли своим видом.

Но только не в том платье, что висело в шкафу.

Это слишком шикарный наряд.

Я сильнее запахнулась в халат и вышла из комнаты намереваюсь найти парня.

В коридоре никого не оказалось, и я пошла по нему, смотря на двери комнат в надежде что смогу определить где он может находиться. А может мне повезет, и я встречу того, кто подскажет, где сейчас Эррхан.

Не встретила.

Я свернула за угол и едва подошла к очередной двери, как услышала хорошо знакомый голос. Слов я сразу не разобрала, уже собралась постучать, как голос стал чуть громче, и я застыла, прислушиваясь.

Да, да, я снова оказалась невольной слушательницей разговора явно непредназначенного для чужих ушей.

— Почему не объявлен комендантский час! — Возмущенно говорил боевик, продолжая свою речь.