Добро пожаловать в СУРОК

А на деле — достаточно, чтобы сидящие впереди болтушки резко замолчали и обернулись на нас с видом крайнего возмущения на лицах.

— Да как ты?.. — начинает любительница плеток и голых мужчин постарше.

— А ну, вали! — рявкает на нее Кожухова, и та давится следующими словами. Отворачивается обратно, хотя нет-нет да и бросает гневные взгляды через плечо. Другие тоже начинают оборачиваться в нашу сторону. — Ты б не орала про порно при всех-то, — шепотом советует Янка уже мне. — Больше услышали бы…

— Фу, извращенка, — морщусь.

— Ты про плетки? — интересуется невинно.

— Я про директора, — отрезаю, в ответ на что Яна красноречиво крутит пальцем у виска. Держу пари, ей самой снятся сны с Князевым в главной роли. Блин, ему самому-то как работается среди молодых девчонок, пускающих по нему слюни? Мне даже становится его жаль — проходу же не дают, и каждая думает, что будет той самой.

Предмет наших сплетен появляется на сцене на сей раз без представления Жанны, и вид у него не слишком радостный.

Ну, то есть вообще. Обычно Станислав Сергеевич улыбается, и энергетика у него теплая какая-то, что ли. А сегодня туча тучей. Не такой страшный, как в моем сне, но все равно явно не в духе.

— Кхе-кхе, — откашливается в микрофон, привлекая внимание. — Доброе утро, ребята. Извините за внезапную встречу, — произносит все так же серьезно, подтверждая мои личные выводы — утро как раз недоброе. — Но кое-какие вопросы следует решать незамедлительно.

— Блиииин, он такой милый, — комментирует та, которая с эротическим сном.

— Секси, — вторит ей подружка.

Повезло мне с соседками.

— …Некоторое время назад кое-что случилось, — продолжает Князев. — Один из студентов пришел ко мне и высказал свои подозрения по поводу того, что те, кто покидает Сурок, делают это не по собственному желанию. И… — пауза, эффектная, кстати. — И не возвращаются домой.

Тишина в зале сменяется гулом. Все начинают перешептываться и переглядываться, крутят головами, пытаясь угадать, кто же такой умник, что поперся к директору с подобными обвинениями.

Крепче сжимаю губы, не шевелюсь. Стоит сейчас покоситься на Русика — и кто знает, не найдется ли неподалеку кого-то слишком внимательного и догадливого.

— Какой же идиот, — все же не сдерживаюсь. Рус меня слышит, даже не сомневаюсь.

— Сама в шоке, — откликается Янка, думая, что я делюсь мнением с ней.

— И я, — признаю. В шоке не то слово.