Добро пожаловать в СУРОК

— И давно премудростями владеешь? — не верю, что такому можно научиться за пару дней. — Почему тогда в Сурок только сейчас?

Холостов бросает на меня взгляд из-под упавшей на глаза челки, затем зачесывает волосы пятерней назад и продолжает складывать оборудование обратно в наплечную сумку.

— Группы в Сурке набираются раз в год, — отвечает спокойно. — На прошлый набор мои способности сочли еще не сформировавшимися. А потом дар «выстрелил», и отцу пришлось натаскивать меня первое время самому.

— А он?..

— Обычный бизнесмен.

Даром не злоупотребляет. Так сказать, в запасе. Если понадобится в делах Сурка — выдернут.

— И когда твой дар «выстрелил»…

Мы чужие люди, и мне самой точно не понравились бы подобные вопросы в мою сторону, но пока мне отвечают, не могу не просить. И пусть это банальное желание услышать, что я не одна такой урод, который разнес к чертям не только свою квартиру, но и, кажется, дом и устроил землетрясение.

— Ничего, — дергает плечом. — Отец был рядом, помог, — застегивает сумку и поворачивается ко мне всем корпусом, заглядывает в глаза, опять становясь серьезным, что меня всякий раз настораживает и категорически не вписывается в нарисованный мною же образ самолюбивого мажора.

— У тебя, похоже, вышло не так гладко? — указывает подбородком на блокиратор, который я только что на себя нацепила, раз «занятие» закончилось.

— Да, — признаю, отводя взгляд. Неуютно мне, когда на меня смотрят в упор, будто сканируют. — Мне повезло, что Князев оказался неподалеку и не дал мне разнести весь квартал.

— Князь?

В этом вопросе столько удивления, что приходится поднять голову; затем пожимаю плечами.

— Говорят, реагирует ближайший. Мне повезло, что поблизости был такой спец, — усмехаюсь не так чтобы весело, потому как «повезло» в той ситуации в любом случае неуместное слово.

— Говорят, при таких вещах затирают память, — холодно парирует Холостов, еще раз подтверждая, что, в отличие от многих, он нашим директором не очарован.

— Я просто сама догадалась, а он признался, — возражаю и поспешно затыкаюсь.

Звучит как-то враждебно и будто я защищаю директора. Уж кто-кто, а он в моей защите не нуждается. — И все же лучше знать, чем не знать, — добавляю примирительно.

— Сократ мне друг, но истина дороже, — усмехается собеседник, наконец, расслабляясь и решив блеснуть знаниями речей античных философов. — Пошли, студент, — первым встает со скамьи, подхватывая сумку; вешая на плечо, — уже ночь на дворе.

— Пошли, — соглашаюсь.