Добро пожаловать в СУРОК

— Мнение большинства! — радостно подытоживает Люда.

Ясно, мне и голосовать не пришлось.

— Я бы проголосовала за Полину, — все же считаю нужным высказаться, хотя это уже ничего и не решает.

— Спасибо, — слабо улыбается та. Уже не сомневаюсь, что для нее это назначение гораздо важнее, чем показалось сначала.

— Ой, а можно переголосовать? — вскидывается Русик, тоже заметивший ее расстройство. Тормоз — тоже механизм.

— Нельзя! — Люда показывает ему язык.

Глава 7

Воспоминание 27

— Кыс-кыс-кыс! Бабай! Биби! — иду по садовой дорожке, заглядываю под низкие ветви кустов и «кыс-кысаю» как дура.

Кто увидит со стороны, покрутит пальцем у виска.

Семен Евгеньевич (я наконец-то запомнила, что он не Семен Семеныч) весьма пространно обозначил территорию, где мне следует вести поиски. Завхоз куда-то спешил, поэтому, когда я напала на него в коридоре с расспросами, просто махнул рукой, указывая направление. Ну и ладно, сама найду.

А вот одеться бы не помешало. Я выперлась на улицу в футболке, как была на учебе и на ужине, не подумав, что к вечеру похолодает.

Первооткрыватели Междумирья, чтоб их. Могли бы уж не гнаться за реалистичностью погоды до такой степени.

Иду по тропинке, обняв себя руками, зову кота, матерюсь, опять зову. Да уж, сторонних наблюдателей мне сейчас не надо, особенно из преподавательского состава. На улице уже совсем темно, сад мягко освещен фигурными фонарями, установленными по краям дорожки из цветных плит. Зато шаг влево, шаг вправо — расстрел, то есть тьма — хоть глаз выколи.

Небо черное, луны нет, звезды, видимо, тут отсутствуют в принципе. А радиус действия у фонарей совсем небольшой. Видимо, те, кто их устанавливал, не предполагал, что кому-то взбредет в голову бродить в темноте по кустам.

Хм… Или наоборот, предполагал и устроил для студентов лазейки для приятного времяпрепровождения. В темноте за деревьями едва-едва угадываются очертания белой беседки, и оттуда раздаются весьма характерные звуки.

Спешу убраться подальше, на сеанс порно я не записывалась.

Наконец, мои мытарства вознаграждаются осторожным «мяу» в ответ на мое уже придушенное «кыс-кыс», а из-под куста высовывается белый нос. Вернее, нос классически розовый, а переносица белая.

— Бибитто! — радуюсь шепотом. — Живой, зараза.

А этот действительно зараза разворачивается и чешет обратно в кусты!

— Бабай! — кидаюсь за ним, но тут же чуть не ломаю ногу в притаившейся в засаде канаве.