Добро пожаловать в СУРОК

— Дэн, ну чего вы? — продолжает призывать к миру во всем мире крошка Русик.

О, так они все тут перезнакомились. А может, раньше успели.

Мажор же ловко прихватывает шею далекого от колхозов «аристократа» своим локтем, а свободной рукой ерошит ему волосы.

— Дэн, вежливее надо быть.

— Да иди ты! — Дэн вырывается, хотя его, в общем-то, и не удерживают, и оскорбленно отряхивает куртку, поправляет волосы.

— Не обращай внимания, он душка, — мажор снова улыбается мне во все свои рекламные тридцать два. Протягивает ладонь.

Не хочу жать ему руку. У меня со школы аллергия на мажоров и недомажоров, к которым я причислила Дэна (больше понтов, чем денег, и неуемная страсть к солярию). Но вежливость, вдолбленная бабушкой вежливость…

— Лера, — нехотя пожимаю руку.

Глава 4

Воспоминание 15

10 апреля

Даму в очках зовут Жанна Вальдемаровна, и она, как я поняла, кто-то вроде секретаря, на которого раз в год ложится дополнительная обязанность по встрече новичков, и эта функция ее явно не радует.

Жанна идет к нам, мелко семеня из-за узкой юбки и каблуков, а вслед за ней — две девушки. Одна — расфуфыренная длинноволосая блонди в обтягивающих ее стройные ноги, как вторая кожа, брюках и сапогах на высокой танкетке. Вторая — неформалка: бритые виски, черные волосы и розовая челка. Эмо вроде — прошлый век, хотя девчонка напоминает представительницу этой субкультуры исключительно цветом челки; одета в стиле «милитари», шаг чеканный, мужской. Ну и компания у нас подобралась — на любой вкус.

Жанна Вальдемаровна останавливается возле нашей группы, оглядывает.

— Познакомились? — спрашивает, вроде как не обращаясь ни к кому конкретно, да и ответа не ждет. — Молодцы. Это Людмила, — кивок в сторону гламурной красотки, — это Яна, — в сторону «милитари-гёрл». — А теперь — пошли, — тонкий палец с острым алым ногтем указывает на двустворчатые двери с подсвеченной табличкой: «Выход».

— Очень приятно, — бормочет Яна, мастерски вложив в слово «очень» весь свой «восторг» по поводу встречи с незнакомцами, которые ей на фиг не сдались.

Людмила лишь лукаво улыбается, глядя в сторону братьев-акробатов, то есть Мажора и Недомажора. Дэн мигом приосанивается и озаряется улыбкой. Константин, по ходу, с детства ею озаренный, лыбится ей так же, как недавно мне. И мы все дружно, как утята за мамой-уткой, двигаемся за Жанной Вальдемаровной к выходу.

— Приключения начинаются, — в восторге выдыхает у моего плеча Русик.