Добро пожаловать в СУРОК

Это я говорила, что не наивная фиалка из монастыря? О да, я такая, и пароль «ромашка» должен быть у меня, а не у библиотекаря.

— Князь полез к тебе, потому что его заклинание молодости подпитывается от …э-э… — ну здрасьте, теперь еще и он в разговоре со мной подбирает слова.

— Секса, — подсказываю ядовито.

— …Подпитывается от секса с молодыми девчонками. Или организм подпитывает, — пристально на него смотрю. — Правда не знаю механизм. Но чем одареннее, тем лучше. И тогда эффект «омоложения» закрепляется, и энергии хватает даже на то, чтобы сохранять вид за пределами Междумирья.

Фыркаю.

— Тем более, что ему от меня надо?

— А у тебя очень мощный резерв. О твоем потенциале тебе уже говорили все кому не лень. И когда ты научишься им пользоваться, то даже на Земле сможешь больше многих других.

Например, землетрясения устраивать, ну-ну.

— И что же, — снова обнимаю себя руками, чувствуя себя наивной малолеткой, не видящей ничего дальше своего носа, — это тебе тоже папа рассказал?

Пожимает плечом.

— В том, чтобы быть потомственным, есть свои плюсы.

Лер? — упираю руки в бока и отворачиваюсь. Пялюсь в стену. Не то чтобы я не понимаю, что о таком не болтают на каждом углу и уж точно не подставляют доверившего такую информацию родителя, но мне все равно неприятно, что он обходился намеками. — Лер? — повторяет.

Оборачиваюсь, снова испытывая злость; делаю шаг к кровати, на которой сидит Холостов.

— А если бы я попала под его обаяние, то что? Тебе плевать? Не хочу тра…уть девственницу на столе, так пусть это сделает столетний дед? Так что ли?!

А этот невозможный тип снова начинает ржать.

Я зла как тысяча чертей, а ему смешно. И не только зла — мне обидно, в конце концов.

Холостов берет меня за руку (благо комнатка узкая) и тянет на себя. Не сопротивляюсь, словно телок на привязи, как сказала бы ба. Я оказываюсь у него на коленях. Ужасно неловко… и нравится… и стеснительно.

Теперь Костя сам упирается лбом мне в плечо.

— Не подпустила бы ты к себе ни старика, ни Брэда Питта, — отвечает с тихим смешком.

— Я сам с тобой как по минному полю, чтобы не спугнуть. Лаборатория и зелье не в счет.

Минер, блин. И правда, осторожно так держит, тактично даже — точно не лапает, хотя мог бы. И в комнате Руса позавчера — тоже весьма целомудренно, если на то пошло.

Смелея, провожу ладонью по его волосам.

— Тогда зачем все это, если так сложно? — спрашиваю.

— Потому что нравишься.

Вот так, коротко. Зажмуриваюсь, радуясь, что он сейчас не видит моего лица.