Добро пожаловать в СУРОК

Улыбаюсь, хотя и не планировала поддаваться на провокацию и вообще с ним разговаривать. Просто улыбаюсь, потому что завязавшийся еще ночью узел в груди действительно рассасывается. Мне хорошо в его обществе, легко. И да, сейчас мне правда нужна поддержка.

Костя все еще смотрит на меня с такой осторожной улыбкой, готовой в зависимости от моей реакции превратиться как в «рот до ушей», так и исчезнуть вовсе. А я… А я вдруг делаю то, на что не решилась бы еще вчера, и за что, возможно, буду проклинать себя завтра — поворачиваюсь и упираюсь лбом Холостову в плечо, прикрываю глаза.

Заминка не более пары секунд, и он обнимает меня одной рукой и прижимает к себе крепче. Знал бы кто, как мне нужны эти объятия. Я сама — точно нет. Но впервые со дня смерти бабушки я чувствую, что не одна в этом мире, и это по-настоящему дорогого стоит.

Так и сидим, только мне приходится чуть поменять позу и теперь положить голову ему на плечо.

— Спасибо, Кость, правда, — шепчу, дурея и от своей смелости и от происходящего в целом.

Это другая близость, не та, искусственная, созданная зельем в лаборатории, эта — важнее.

— Брось, — усмехается Холостов, — я вообще люблю со всеми обниматься.

Улыбаюсь и просто наслаждаюсь собственными чувствами. Так легко и тепло, с тех пор, как погибли родители, мне было только с бабушкой.

— Если за нами сейчас кто-то наблюдает… — бормочу, тем не менее не делая попыток отстраниться.

— То-о… — передразнивает Костя. — Ничего. То — ничего. Мы тут как бы не сексом в кустах занимаемся.

Смеюсь.

— Это бы им понравилось. Не всё романы на пустом месте приписывать.

— Полегчало?

— Угу.

— А теперь расскажешь, что там у вас стряслось?

Так и знала! Дергаюсь, пытаясь вырваться — не пускает. Тогда просто мстительно заезжаю локтем ему под ребра. Уверена, не особо больно, но ощутимо. Давай, обидься и отпусти меня. Но он не обижается, наоборот — ржет.

— Брось, Резеда, я только спросил.

Настороженно замираю.

— И не побежишь докладывать?

— Кому, блин?!

— Директору?

— Перебьется.

Что ж, отношение Холостова к Князеву мне известно.

Но бросаться в защиту главы Сурка меня точно не тянет. Я все еще не уверена, что тот не имеет отношения к смерти Руслана.

— А то ты не знаешь, что произошло, — говорю, сдавшись. — Аршанская решила, что я хочу тебя у нее отбить.

Вздрагивает. Поднимаю глаза: опять смеется.

— Сказал бы, что уже отбила. Если бы я был прибитым.

Хочу возмутиться, но передумываю. На самом деле, это Аршанская с ним флиртует, а не наоборот.