Лиат душа Эсхейма

— Бортничеством, охотой, пушнину заготавливают, корневики плетут.

— Полей нет?

— В лесах живут, — ответил Ньял, единственный из всех, кто не поджимал губы и нормально объяснял всё, что мне было непонятно.

— Дети у Хагена есть? — продолжила расспрашивать мужчину. Хоть и Арен всю подноготную принёс мне на каждого главу общины, но порой и незначительные детали могут повлиять на ход важных событий.

— Дочери… пять, — хмыкнул Ньял, видимо, зная об отношении Хагена к женскому роду, — жена вынашивает шестого.

— Угу, — кивнула, мысленно посочувствовав женщине: в таких условиях - и столько детей.

Незаметно положив ладонь на свой живот, я в который раз убедилась, что он всё ещё абсолютно плоский. Конечно, если верить Виллуму, то срок пока месяц-полтора, но все сопутствующие признаки ещё отсутствовали.

— А сколько старшей дочери?

— Не больше пятнадцати, — ответил Ньял, спустя минуту, — да, к ней уже свататься приходили.

— Кхм… — поперхнулась, но никак не прокомментировала, хоть и внутри меня всё воспротивилось такому раннему сватовству.

Чтобы не накручивать себя ещё больше, я перевела разговор на другую тему, — сколько домов в общине? До битвы богатая была?

— Домов тридцать…, наверное, может больше, не знаю, госпожа. Богатая — меха всегда ценились… — принялся рассказывать Ньял. За разговорами мы незаметно добрались до деревни.

Наше появление всполошило народ, дети и женщины, стоило нам приблизиться к их домам, тотчас прятались за крепкими стенами заборов. А мужчины, те, что остались в доме, выскакивали за ворота с оружием в руках, провожая наш отряд хмурыми взглядами.

От их сурового и мрачного вида по моей спине поползли зябкие мурашки, тело сжалось в пружину, а ладонь непроизвольно стиснула рукоять кинжала, висевшего на поясе…

Глава 14

— И не вздумай сюда возвращаться! — истеричный крик, раздавшийся всего в метре от нас, перепугал меня до смерти. С трудом сдержав естественный порыв рвануть куда подальше от опасности, я резко обернулась в сторону скандала.

Воины же, охранявшие меня, подтянулись ко мне ещё ближе и с тихим скрежетом вытащили мечи из ножен.

Местные тотчас отпрянули к своим домам, опасливо на нас посматривая. И только дородная, крикливая особа лет сорока на вид, вытолкнувшая девушку за ворота, продолжала верещать.

— Не пойдёшь за Хрута, значит, живи как знаешь! Задарма жрать не дам!

— Что здесь происходит?! — потребовала, остановившись напротив горластой, которая только после моих слов, наконец, обратила на нас внимание.