Мертвые Игры книга первая

Темноволосый хмыкнул и направился ко мне. Неожиданно мой зомби зарычал и попытался заступить ему путь. И парень остановился. Ненадолго.

- Дан, Эдвин, подождите меня наверху, - тихо и угрожающе произнес парень.

Умертвие зарычало громче - некромант вскинул руку.

В следующее мгновение теплая волна воздуха вдруг снесла зомби! У меня горло сжало спазмом и крик захлебнулся где-то внутри, а два некроманта, расхохотавшись, побежали наверх, легко преодолевая снежный склон и оставляя меня наедине с дымящимися останками нежити и третьим некромантом.

- Итак, - темноволосый приблизился, медленно опустился на одно колено, не сводя с меня глаз, - мы остались одни, побродяжка.

Появилось желание взвыть.

- Совсем одни, - продолжил парень, и его руки коснулись моей юбки.

Я оторопела, а этот:

- И нам никто не помешает, - мурлыкая, произнес он.

Теплые пальцы заскользили вверх по моей ноге. А о развратности некромантов слышали даже мертвые!

- Ты… ты что делаешь? - взвизгнула я.

Мой крик эхом разнесся по лесу. А сверху послышалось:

- Норт, ты что, все еще руками? Позор, старик.

И хохот обоих некромантов. Услышав это, я вспыхнула, краснея до корней волос и вдруг выдала:

- И главное своими наглыми!

Смех прекратился вмиг. Потом до меня дошло, что я сказала. Сверху послышалось недоуменное «А чьими надо?». «Может от умертвия кисть использовать можно… Но противно же». «Странная она». «Согласен».

- А что ты сейчас вообще сказать пыталась? – поинтересовался некромант, налагая ладонь на мою рану.

Я взвыла. Секунды на три. После магическое тепло разлилось по искалеченной конечности и сразу стало хорошо, тепло и не больно, и я даже почему-то ответила:

- Что-нибудь обидное, чтобы заткнулись.

- Они заткнулись, - подтвердил успех моего предприятия парень.

Кивнув, я закрыла глаза, чувствуя как отогреваюсь и уходи та внутренняя дрожь, что заставляла трястись как осиновый лист на ветру.

Я распахнула глаза, потрясенно уставившись на темноволосого и поразилась его совершенно серьезному лицу. Судя по выражению его наглой морды он продолжал лечить, судя по ощущениям моим собственным, его нахальные пальцы подбирались к самому самому запретному!

- Ты! - голос как-то внезапно осип.