Бальмануг.(не)Любовница

Так вот, берем халите, вы, голины, платите за них нужные пошлины, они становятся гражданами Осебрутажа, которых вы тут же нанимаете в свой магазин! Конечно, по договору, где будет сказано, сколько времени они должны вам за эту услугу отработать. И с магическими клятвами, которые действуют на людей, но, увы, не на двергов.

Голины по другую сторону переговорного стола зависли.

– Да за такую возможность стать гражданином с гарантированным трудоустройством на долгий срок к вам иноземцы очередями на целые кварталы выстраиваться будут! – заявила Хелен уверенно, надеясь, что так и будет.

Правда, подобный вариант она не успела с Онде обсудить. Уж кто, а он, как сам халите, лучше всех должен был понимать, сработает ли данная затея.

В комнате повисла тишина.

– Ты ведь можешь сделать договора подобной сложности для халите? – уточнила девушка, поворачиваясь к законнику. – А я возьму на себя магические клятвы.

Все здоровенные инорасники в помещении тоже повернули головы и глянули на Мермота. Тот чуть побледнел, но кивнул.

Затем отважился и добавил:

– Но магазин лучше не регистрировать на голинов.

– Почему? – возмутилась Хелен.

Опять эта расовая нетерпимость? И Мермот позволяет себе проявлять ее прямо здесь, в толпе гевайн?

– Для нелюдей налоги и сборы гораздо выше, – пояснил человеческий парень, старательно не глядя в сторону огромного полуодетого голина на другом конце стола. – Чаще проверки. Могут быть проблемы уже на этапе регистрации. Вот если бы магазин официально считался... человеческим.

"Он что, решил меня по уши втянуть в это дело?!" – поджала губы девушка.

– Ты же сам говорил, что девушки магазины не держат. Тем более я несовершеннолетняя! – сразу же отказалась Хелен от сомнительной чести владеть еще и голиновским оптово-розничным магазином.

– Но для эйров есть вариант скрытого владения, – заявил вдруг Мермот. – Достаточно эйру – будущему владельцу – предоставить в Городской управе свою личную грамоту с магическим оттиском, как он даже свое имя может не вписывать в журнал учета, ставят прочерк, по крайней мере, в публичной части журнала.

"Вот это номер! Хорошо устроились эйры! Выбили себе поблажки в законах?" – опешила Хелен.