Магнат

– Я так понимаю, господин анархист, что казакам нужна малонаселённая страна с выходом к океану. Очень желательно со слабым правительством и крошечной армией. А ещё с обширными степными угодьями для сельского хозяйства и наличием полезных ископаемых в горах, особенно железа.

– Да всего побольше, – широко развёл руки жадный до богатой землицы казак.

– Что ещё сокрыто в недрах затерянной страны, то геологам пока неведомо, – загадочно улыбнулся мудрый искуситель. – Но золотишко в предгорьях Анд, думаю, найдётся, если поискать хорошенько.

– И как же это такое золотое Эльдорадо осталось бесхозным? – недоверчиво прищурил глаз Алексей. – Притом со слабым правителем и маленькой армией?

Беляев грустно вздохнул и склонился над расстеленной на столе картой, всматриваясь в очертания видимой пока только ему одному загадочной страны.

– В середине девятнадцатого века всё было у могучей державы: бескрайние земли, сильная армия, развитая промышленность – даже первая на континенте железная дорога была.

– И как же правителю столь великолепной державы удалось профукать великое наследство? – сразу догадался о главной беде государства казацкий атаман. – Видать, деятель оказался мелковат?

– Скорее чересчур велик для малонаселённой страны, – как-то откровенно оценивающе глянул на Алексея мудрый генерал. – Возомнил себя новым Наполеоном и затеял войну сразу с тремя многолюдными государствами: Бразилией, Аргентиной и Уругваем.

– Самонадеянный идиот, – выискивая побеждённую державу на карте, осудил задаваку Алексей и обрадовался находке, ткнув пальцем в изображение страны в глубине континента.

 – Парагвай?

– Он самый, – кивнул Беляев, не сводя глаз с казацкого атамана. – В Парагвае до сих пор чтят погибшего в бою президента Франсиско Солано Лопеса как национального героя.

– И каковы результаты его героической деятельности? – небрежно фыркнул молодой атаман. Пристальный взгляд генерала шустрому казаку не нравился. Неужели сравнивает великого русского комбинатора с заносчивым вождём парагвайских туземцев?

– Плачевные, – грустно вздохнул историк.

 – Парагвайская республика потеряла половину территории, самую лучшую часть земель. В результате пятилетней кровопролитной войны погибли почти все взрослые мужчины, а последующий голод и болезни сократили оставшееся население ещё на восемьдесят процентов. Территория обезлюдела, промышленность развалилась. У соседей нет ни желания, ни возможностей возрождать былое величие покорённой страны.