Магнат

Барон Врангель получит продовольствие на сумму, равную половине стоимости корабля. Аргентинцы – мощнейший в этом регионе броненосец, и почти задаром.

– Даром? – прищурив глаз, заподозрил явный подвох генерал. – А где в сделке, батюшка Алексей, выгода вашей жуликоватой компашки?

– Мы впендюрим аргентинцам броненосец за две трети от оценочной стоимости, – мило улыбнувшись и разведя ладонями, признался махинатор. – Разница в цене пойдёт в казацкую казну.

– Шутите? – удивлённо поднял брови Беляев.

– Так ведь не за настоящие деньги продадим – за аргентинские песо, – брезгливо скорчил недовольную рожу казак.

– Всё равно сумма для бюджета неподъёмная, – категорично замотал головой генерал.

– Справятся за месяц, запустят в казначействе печатный станок на полную мощность, – беспечно отмахнулся аферист.

– Вал необеспеченных товаром денег всколыхнёт инфляцию, – озвучил азы финансового дела Беляев. – Ведь плавающая железяка с пушками новых материальных ценностей не произведёт.

– Зато аргентинские крестьяне произведут много продовольствия, – поднял указательный палец казачий экономист. – Мы в этом году скупим все излишки у фермерских хозяйств и кредитуем увеличение производства ещё на два года вперёд. Сейчас крестьяне не могут доставить свою продукцию на далёкий континент. Как говорится, за морем и телушка – полушка, да рубль перевоз. У аргентинских крестьян нет мощного торгового флота, нет гарантированного рынка сбыта продукции, нет щедрого кредитора – всё это обеспечит лишь казацкая республика.

– Да, рынок в голодающей Руси огромный, – тяжело вздохнув, покачал головой эмигрант. – Только вот флота у казаков-то нет, и высокую плату за доставленный товар с голодранцев не собрать. Вон, даже англичане отказались от поставок в Крым. И что-то остальные европейцы не торопятся скупать излишки продовольствия в Южной Америке и переправлять через океан.

– Вот казаки и займут пустующую экономическую нишу, – важно надув щёки, изрёк великую премудрость владыка.

– Господин Ронин, вы так уверены в рентабельности планируемой сделки? – засомневался в выказанном слабоумии доброго батюшки генерал.