Магнат

Малочисленную, компактно расположенную русскую диаспору аргентинцы ещё могут дозволить разместить в центральных районах страны, но ведь вы, владыка, замахнулись оттяпать обширные земли.

– Конфликта с американскими буржуями казаки не боятся, – заносчиво вздёрнул подбородок революционер-анархист. – В скором времени прибудут сотни тысяч русских эмигрантов. Да и местные индейские племена поднимем на восстание – отобьём благодатную землицу у колонизаторов!

– А может, не будем влезать в кровопролитную авантюру? – успокаивающе похлопал по плечу буйного вождя революции опытный генерал.

– Иван Тимофеевич, догадываюсь, что у вас созрел хитрый план, как взять территорию без боя? – с прищуром глянул в лицо опытного стратега казацкий атаман.

– Господин главнокомандующий Южноамериканской казацкой республики, позвольте доложить сугубо личное видение ситуации, – генерал-майор посуровел лицом, отступил на шаг и вытянулся по стойке смирно.

Алексей смутился такого официоза и попытался вернуть беседу к дружеской неформальности.

– Иван Тимофеевич, я всегда уважал мнение настоящих профессионалов и прошу высказываться не чинясь.

– Хорошо, буду говорить предельно откровенно и… – Беляев глубоко вздохнул и, прямо глянув в глаза главы экспедиции, выдохнул: – нелицеприятно.

– Выслушаю без обид. – Дружелюбно улыбнувшись, Алексей широким жестом ладони предложил присесть за стол с картой.

– Господин Ронин, вы явный диктатор, – усевшись на стул и закинув ногу на ногу, с прищуром посмотрел на молодого революционера генерал. – И подчиняться никакой власти не желаете, ведь так?

– Я же анархист, – разведя руками, признал правоту суждения лихой атаман.

– Вот и я о том же, товарищ махновец, – наклонив корпус ближе к наглому казаку, нервно побарабанил пальцами по столешнице Беляев. – Любой вариант с организацией зависимой колонии эмигрантов вас не устроит – абсолютную свободу подавай.

– Э-э, тут батька Махно был неправ, – отрицательно покачал головой Алексей, заняв место за столом напротив Беляева. – Роль государства в построении свободного общества анархистами недооценена.