1. Модный салон феи-крестной

Но феи добрые, это все знают. Нет, есть, конечно, и темные феи. Но их единицы, они выглядят совсем иначе, и магия у них тоже иная. А магистр Лутиния бесконечно милая. Ее вся академия любит. К тому же, как оказалось, она присутствовала при моем рождении.

Свиток в моих руках полыхнул теплым розовым светом и осыпал меня фейерверком искорок. Говорю же, волшебство классических нормальных фей — милое и радостное.

— Вот и славно! — захлопала она радостно в ладоши, выпав из образа строгого и серьезного магистра. — Как же замечательно! Наследство вас тоже приняло, и оно очень радо.

— К-куда? — окончательно потерялась я в происходящем.

— Как куда? Прочь! Прочь отсюда! От родителей. От орков. Хотя, честно говоря, дорогая, вам следовало бы вернуть им ваш трофей. Подумайте, как это сделать так, чтобы они вас не прикончили за оскорбление. Очень темпераментный народ. Очень!

Продолжая все это говорить, магистр Лутиния снова разорвала пространство, открывая проход. А вот так умеют только феи.

— Ну, в путь, дорогая крестница, — радостно улыбаясь, магистр Лутиния осенила меня обережным крестом. — Пусть боги будут благосклонны к вам. И надеюсь, вам понравится мой подарок. Вы милая открытая девушка, вам совсем не к лицу соответствовать всем этим жутким некромантским штучкам, как вашей матушке. Мрачность и чопорность — это совсем не ваше.

Я вытаращила глаза, но шагнула к открывшемуся разрыву пространства. За воротами академии взвыли орки, которые поняли: что-то происходит, но им не видно что.

— Поторопитесь, риата Кларисса, — ободряюще кивнула фея. — Риата Моника, а вы возвращайтесь в общежитие. Не стоит вам идти в город в личине подруги. Это уже не пригодится.

— А куда она? — впервые подала голос Моника и отошла от спасительного кустика.

— А куда я? — тоже спросила я, уже почти войдя в межпространственный разрыв.

— Подальше отсюда, конечно же! — как само собой разумеющееся пояснила фея.

И в этом она вся.

Я саму себя все эти две недели дико бесила и раздражала как раз некоей непоследовательностью, отсутствием логики в поступках. Но у меня-то это временно. А феи с этим живут всю свою долгую жизнь.

— Моника, я напишу! Спасибо, дорогая! — улыбнулась я подруге и все же шагнула в переход.

— Я все помню. Все сделаю. Береги себя, — с улыбкой кивнула она.