Моя Прелесть

Превратили сестру в собачонку: «Виктория, стоять», «Виктория, сидеть», «Виктория, тапочки принеси»…

– Может, ты и права, – неохотно признал Артур и потер подбородок. – Просто когда умерли родители, она была еще очень маленькой. И мы с Никитой как-то незаметно втянулись в роль строгих родителей. Нас ведь самих воспитывали в строгости. Вот и мы взялись копировать отца.

Я невольно прониклась. Я-то знаю, что такое потерять родителей. Пришлось мысленно припомнить все обиды, и жалость рассыпалась как карточный домик. 

– А еще вы ее кашей кормите.

Сами-то нормально питаетесь, а ей всякую гадость подсовываете, – шмыгнув носом, продолжила наступать я.

– А ну-ка, Мерлина, иди, умойся и высморкайся. А потом уже говорить будем.

Когда я вернулась, он восседал на моей кровати и вертел в руках мой планшет.

– Это тебе дядя Леня подарил? – поинтересовался он.

Я кивнула и напряглась. Не люблю, когда мой самсунчик в чужих руках. 

– Тогда ты должна быть в курсе, Мерлина, что УЭ – очень небезопасна для обычных людей.

А в нашем доме она присутствует в достаточном количестве. Тебе, так же как и мне с Никитой, это ничем не грозит, а вот Вика родилась обычным человеком. Вот она и получает ежедневный антидот в виде овсяной каши. 

– А мне-то тогда кашу зачем? 

– А затем, Мерлина, что Вика считает тебя подругой. И мне не хотелось, чтобы она видела разницу между вами. Думаю, съесть овсянку – не такая уж большая плата за дружбу. Ты ведь в курсе, что за дружбу надо платить?

– Тебе тоже платить? Натурой? – зло прищурилась я на него.

– Как Анастасия Павловна?

– Далась тебе, Анастасия Павловна, право слово, – ощетинился Артур, а потом вдруг с любопытством уставился на меня. – А ну-ка смотри мне в глаза, Мерлина. А ты, часом, меня не ревнуешь? А? Признавайся, давай.

Я вспыхнула и сжала кулаки. Самовлюбленный болван!

– А ну, отдай Мою Прелесть! – бросилась я к нему.

Но он как-то ловко уклонился, поймал меня за руку, потянул. И я вдруг оказалась лежащей на кровати.

– Моя Прелесть, Моя Прелесть, – передразнил он, нависая надо мной.

– А знаешь, ты не только вредная истеричка, но еще и зависимая особа.

– Отпусти! – попыталась я вырваться.

Где уж там. Тяжелый бугай.

– Отпущу, – согласился он. – Но мне все же интересно, за что ты так взъелась на Анастасию Павловну? Она сюда, между прочим, по делу приехала. Контракт деловой подписывать.

– И поэтому перед тобой с голой попой ходила?

– А ты голой в моем бассейне купалась, – возразил этот несносный котяра.