Моя Прелесть

Прикинь, смешно? 

– Зачем? – мне смешно совсем не было. Особенно в свете недавних гаданий.

Мало того, я поверила сразу в этот абсурд. Теперь меня затрясло уже от страха.

– А затем, Кристиночка, что ты у нас очень аппетитная девочка. Ты ведь дочь Мерлина?

Я кивнула. Дурацкий вопрос. Половине города известно, что я Мерлина Кристина Константиновна. А дядя мой – Мерлин Леонид Артурович. Тоже мне, тайна семи морей.

– Когда папаша по твоей просьбе вплотную занялся дядей Леней, то выяснил удивительную вещь – он, оказывается, по-настоящему Мерлин – один из самых влиятельных людей всех времен и народов.

– Шутишь, – делано засмеялась я. – Мы с дядей всегда жили скромно. 

– Это потому что урод твой дядя. Ни себе, ни людям. Копошился со своими музейными черепками. Ничего другого не хотел. И ты такая же убогая, как его черепки. Похоже, у дяди Лени был пунктик на убогости.

– Ну, и что тебе от меня, такой убогой, надобно? – голос предательски сел.

– Во-первых, ключи от банковской ячейки, во-вторых, жениться на тебе хочу, – скривился Антон.

– Хотя можно и в обратной последовательности. Так как, Крис, Мерлин пропал, а родственников, кроме тебя, у него и нет. По всему выходит – ты его единственная наследница. 

– А моего согласия, значит, не требуется?

Радости ни от обрушившегося наследства, ни от предложения руки и сердца решительно не испытывала. Наоборот, становилось все тревожнее. А тут еще солнышко за лес спряталось. Листва на деревьях не по-хорошему зашумела.

И в туалет сильно захотелось. Возможно, холера и до меня добралась. 

– Это розыгрыш такой, деньрожденечный? – с надеждой поинтересовалась я.

Которой, на самом деле, не чувствовала.

– Нет, Крис, – заржали Стасик и Толик. – Это предложение руки и сердца. Со всеми вытекающими.

– Мне надо подумать, – закапризничала я.

– Думать на том свете будешь, – хохотнул Антон. – И, возможно, скоро. А сейчас, дорогая моя невеста, документики оформить надо.

Мягко зашуршали шины по асфальту.

Я обернулась. Около нас остановился огромный черный джип с затемненными стеклами. Задняя дверца открылась. Оттуда вышел долговязый человек в деловом костюме и с кожаной папкой в руках. Он поправил тонкую золотую оправу очков и строго посмотрел на меня.

– Вы брачующаяся?

Я нервно оглянулась. В моей душе все оборвалось, когда Стасик достал из своего ранца шприц и потряс им. 

– Ну, что, – бодро заметил он. – Сама подпишешь или помочь?

– Сама, – пискнула я.