Моя Прелесть

Ногу подвернула… Блин, до чего здесь кафель скользкий! Ноги разъезжаются… Антон… Антон, не смей бросать трубку… Вот, блин…

А у меня между тем пасьянс сложился. Удивительно! Второй раз в жизни. Карты с приятным причмокиванием разбежались по трем стопкам. На меня смотрели тройка червей, червовый король и трефовая семерка. Не успела я подумать, чтобы это могло быть, как Моя Прелесть погасла. 

Я перепугалась до невозможности. Я все переживу: замужество, зомби-мир, собственные похороны… Но если Моя Прелесть сломается!

– Не надо, миленькая, прошу.

– Кто здесь? – встревожено спросила Виктория.

И в этот момент, к моей радости, экран вспыхнул. А затем Прелесть изрекла суровым мужским голосом: «Опасность. Опасность. Просьба срочно покинуть помещение». Громко так. Я чуть не выронила Прелесть из рук от испуга. А потом перепугалась еще больше. Ибо раздался страшный грохот, и под потолок взметнулось облако белесой пыли. Небольшая пауза, а затем мат: крепкий такой. Я даже не знала, что Лионова умеет так ругаться.

Я отодвинула задвижку и выглянула: на осколках Аполлона лежала Виктория и безуспешно пыталась подняться.

– Эй, ты как? – я осторожно приблизилась к ней.

– Помоги, – прохрипела она, не оборачиваясь.

Ох, наша факультетская дива вся была покрыта известкой. С трудом, но все же мне удалось Викторию поднять. Но вместо благодарности она вдруг завизжала. Прямо мне в ухо. Я тоже. Потому что увидела в клубах пыли жуткое чудовище: со светящимися костями, синими клочьями волос и черными провалами вместо рта и глаз.

Тьфу ты! Это было зеркало. Самих себя испугались.

– Спокойно, Лионова, – приказала я, пытаясь нас обоих держать в руках. – Это я, Кристина Мерлина.

– Мерлина, – прошептала она, – уведи меня отсюда. 

Легко сказать. Лионова только издалека казалась хрупкой и легкой. Да еще ноги у нее так и норовили расползались в разные стороны и, что хуже, цеплялись за мои. Вся надежда была лишь на то, что этого шума никто не услышал.

– Давай, Лионова, шевелись, – закряхтела я, чуть не волоча ее по лестнице. – Надо сваливать, пока охранники не пришли. А то тебе такой счет за это творение вкатят – всю жизнь горбатиться на «Красный Бык» будешь.

«И я вместе с тобой», – мрачно подумала я, но вслух не сказала.

Она закивала как китайский болванчик, но толку от нее было мало. Она постоянно норовила упасть.