Моя Прелесть

Вы молодцы! Выдержали, прошли, доказали, и, прежде всего, себе, что вы лучшие. Теперь вам предстоит жить, учиться и работать с такими же лучшими, как вы сами. Это будет нелегко – но вам не привыкать к трудностям. И через шесть лет я снова буду стоять перед вами на этой сцене и вручать каждому из вас такие вот путевки в интересную, наполненную чудесами и неразгаданными тайнами жизнь…

Он вытащил из-за пазухи серебряные корочки диплома выпускника Академии и продемонстрировал залу. Тот разразился ревом восторга.

– А теперь я с огромной радостью предоставляю слово Почетному члену Мирового Научного Сообщества Энергосенсорики, академику Российской Академии Наук, одному из первооткрывателей универсальной энергии – Мерлину Леониду Артуровичу.

Артур дождался пока на сцену выйдет мой дядя, обменялся с ним рукопожатием, а потом легко сбежал по ступенькам вниз.

– Кристина Константиновна? – девушка тургеневской внешности с гладко зачесанными назад волосами и в очках в черной роговой оправе строго уставилась на меня.

– Да, – несколько удивилась я.

– Вас просят пройти к ректору. Я провожу.

– Ух, Кристин, он тебе проходу не дает, – прошептала Янка. – Смотри, как вся похудела.

– А ты не завидуй, – хмыкнула Вика.

Она тоже последний месяц как на крыльях летала. Братья Рокотовы разрешили Антону ее на руках носить. Предварительно, разумеется, разведясь со мной. На днях Вика по секрету шепнула мне, что Антон сделал ей предложение. А потом она поделилась секретом с Яной, и со своей горничной Лизой, и с крестной, и с Артуром.

Я поднялась и последовала за секретаршей Артура. Она шла впереди, покачивая бедрами – вся такая звонкая и тонкая. Мне невольно вспомнились слова Анастасии Павловны о шашнях Артура со студентками. Настроение несколько померкло.

Мы вошли в просторную приемную, и секретарша осторожно постучалась.

– Артур Алексеевич, к вам студентка Мерлина, – с придыханием сообщила она.

– Пусть войдет, – услышала я мурлыкающий голос.

За мной аккуратно притворили дверь, и я очутилась в шикарном кабинете. С хорошо обустроенной интимной зоной, между прочим, в виде дивана, столика и барного шкафчика. Сам котяра восседал в ректорском кресле и сурово взирал на меня.

– Вам известно, студентка Мерлина, такое понятие как дресс-код? – красиво приподнял он бровь. 

Я хотела ответить, но мне не позволили.