Янтарный меч

Пусть Гор хранит свои тайны, бесполезны они для нее! А вот то, что происходит в лесу, это уже ее дело.

Ярина успела заметить только мелкие прыгающие резы на свитке, что лежал сверху, писал колдун неразборчиво. Вроде вон те закорючки складываются в «Пустошь». И золотой перстень поверх бумаг – три затейливых завитка с синим камнем в центре.

Забывшись, она подалась вперед.

Перед глазами будто солнце взорвалось. Рядом что-то заверещало, Ярина и сама не удержалась – завизжала, спрятала лицо в ладонях, пытаясь уйти от настигшего проклятья.

Резкий высокий писк ввинчивался в уши, а потом вдруг стих. Когда перед глазами перестали плясать всполохи, Ярина сморгнула выступившие слезы и…

Колдун стоял рядом, крепко держал за плечи и смотрел так, словно поймал пакостную кошку, только что испортившую ему сапоги.

Ярина честно попыталась провалиться со стыда сквозь землю. Гнев или ярость она бы пережила, но только не бесконечное всепоглощающее терпение.

– Я же просил не лезть, – с тяжелым вздохом напомнил Гор.

Развернув ее за плечи, он принялся подталкивать ее к кровати:

– Что за манера совать нос, куда не просят? Не было мне мороки. Иди, ложись. Сама дойдешь?

Ярина покладисто закивала, стараясь не шмыгать носом. Когда колдун вышел, притворив за собой дверь, она стащила накидку и забралась под одеяло с головой, реветь.

Но плакать не получалось, даже всхлипы выходили натужные, словно притворные. Ярина откинула одеяло с лица и сердито уставилась в потолок.

Это все лес на нее дурно влияет. Или сам колдун. Раньше бы она ни за что в чужое не сунулась. И спорить бы с ним не стала, слова грубого бы не сказала. Если бы поймали за неуместным любопытством, сгорела бы со стыда.

Эдак выходит, что она на Нежку становится похожа. Да, сестрица терпением никогда не отличалась. Она бы не стала гадать: огрела бы чугунком по темечку, к лавке прикрутила и выпытала, что здесь творится. Не посмотрела бы, какой он из себя великий чародей.

Спасаясь от глупых мыслей, Ярина заползла под подушку, уткнулась носом в постель. Сумасшедший запах разнотравья из кухни здесь превращался в мягкий, ненавязчивый. Здесь все еще царствовал зверобой, но к нему примешивался обволакивающий аромат душицы. Нежно благоухал липовый цвет, холодила мята.

Ярина в который раз порадовалась, что умеет различать тончайшее кружево запахов, среди которых росла с детства.