Северянка

– Приходи быстрее.

Кузнец сидел на крылечке таверны, рядом же стоял дородный хозяин этого заведения.

– Пришла! С вас серебряный! – хмуро произнёс он.

– Сколько? – прошептала Вереника и задумалась: может, не отдавать деньги или часть отдать? Тогда отца точно пускать сюда не будут. И тут же сама отмахнулась от этой идеи. Если сейчас не заплатит, то отец сходит домой, вынет из тайника деньги и пойдет дальше пить.

– Два стола разбил.

 – Сейчас-то зачем? – она отдала монеты и присела рядом с отцом.

– За тебя заступался, мужики кричали, что ты несчастье приносишь.

Вереника осмотрелась и порадовалась, что близко народа не оказалось.

– Я совсем немного магии использую, никто и не заметит, – прошептала девушка, помогая подняться отцу. – Какой же ты тяжёлый…

Кобальт открыл глаза, сфокусировался и, увидев дочь, улыбнулся.

– Есть немного… я сам, – его язык заплетался.

– Конечно, сам. Сам ты ногу закинуть не можешь, да если бы не я, спать бы тебе под забором.

– Ты права, – стоило кузнецу очутиться на спине фыркающего Вержика, как мужчина тут же захрапел, и не просто захрапел, а громко, с переливами. 

Так они и шли по улице под смех прохожих, храпящий не то конь, не то кузнец и прячущая взгляд странная белокурая девушка, так непохожая на живущих в этой деревне людей.

Вереника, подходя к кузне, почувствовала чей-то взгляд, сверлящий спину, остановила коня и резко развернулась.

***

Дорогие читатели, я рада, что вы со мной и моей новой историей. Сайт для меня новый, книга новая и поэтому сейчас для меня очень важна ваша поддержка в виде комментариев по книге и сердечек. Мне и моей музе важно знать, что книгу читают))) С уважением, Кира Рамис

Глава 2. Не показывай магию

Прошло три дня, и то, что тревожило Веренику, забылось, чувство, что за ней кто-то следит, пропало.

– Батюшка, разреши, – Вереника целый час ходила вокруг отца, ей очень хотелось посмотреть на представление лицедеев.

– Сказал – нет! Без меня никуда не пойдёшь, – он, вытирая руки о ветошь, повернулся к дочери. – Вереника, ты пойми, сегодня на ярмарку съедутся со всех окрестных деревень. В тебя и так пальцем тыкают, хорошо, что не обижают, знают, что со мной связываться чревато, а пришлые обидеть могут.