Я — твоя Кошка

Правда, мои слова: "Это только ты будешь видеть, остынь!«— его сразу же вдохновили на подвиги. И дальше уже я была вынуждена сдерживать его бурную и фривольную очень мужскую фантазию.

Между прочим, он тоже нуждался в «гражданской» одежде, на этом я настояла и выбирала сама, твердой рукой отмахнувшись от всех его солдафонских идей.

А еще мы купили кастрюлек, полотенец пушистых махровых, два красивых халата, ночную рубашку зачем-то и... тапочки.

Я с детства терпеть не могу эту домашнюю обувь и везде бегаю босиком.

Они у нас есть.

Значит, теперь будет полный порядок.

По дороге обратно мы ели мороженное, целовались без устали, зашли в обувной магазин, где купили два зонтика, кучу носков и лопатку для обуви.

Спешить никуда не хотелось, а мой муж, тащивший огромный рюкзак на еще на зажившей спине, лишь смеялся в ответ на вопросы о самочувствии.

Мы были весь день очумительно счастливы. И вусмерть пьяны ощущением этого счастья. Настолько, что даже знакомая мне уже до тошноты сутулая фигура Лера нам настроения не испортила.

Он сидел на чугунной лавочке в крохотном скверике прямо у нашего дома. И... нет, не смотрел в телефон, а натурально газету листал. Большую такую, весомую, с черными буквами, напечатанную на бумаге. Они все еще существуют, а даже не верится.

Очень хотелось тихонечко пройти мимо, сделав вид, что мы его не замечаем. Судя по тяжкому вздоху, прозвучавшему у меня за плечом, эта мысль пришла в голову сразу обоим.

Но кто же нам дал. Главком внешней разведки (я до сих пор еще не поняла, что за место такое, и не успела у мужа спросить), поднял свой внушительный нос из пространства газеты и ехидно прищурился, буквально к асфальту нас пригвоздив острым взглядом.

Маленькие очки, скромно сидевшие на внушительной выпуклости спинки этого самого носа, смотрелись комично. Словно бабочка на пролете моста.

— Нагулялись? — ехидно спросил меня этот бессмертный.

Именно почему-то меня.

Марк тут же сделал шаг в его сторону и задвинул меня за плечо.

— Насиделись? — поднырнув мужу прямо под локоть я также ехидно спросила. — Головушку не напекло? — понесло меня во все тяжкие.

Лер удивленно воззрился на глупую женщину. С таким видом смотрят на заговорившую вдруг табуретку.

— Аве, сиятельный Ях, — тихо мой муж уронил и добавил, спокойно, но тоном, не терпящим возражений: — Вообще-то у меня как бы отпуск.

И аккуратно меня опять за свою спину задвинул.