Я — твоя Кошка

Увидела крохотный столик на двоих в самом дальнем углу зала буфета и решительно поковыляла к нему. Он тоже был занят, но только наполовину. Причем на значительную. Огромный мужик занимал все пространство, оставив узкий проход к широкому подоконнику. Ничего, я не гордая, я могу и ползком, если надо. Нагло пропихиваясь и упорно делая вид, что не замечаю его недовольства, присела на краешек стула, поставив на угол стола свой горячий американо и положив шоколадку. Потом на него посмотрела, ожидая увидеть на роже, конечно же, кислую мину.

И ошиблась. Во-первых, он был очень красив. Но к этому недостатку бессмертных я начинала уже привыкать. А в том, что он был из «этих», сомневаться не приходилось: я их за версту уже чуяла. Во-вторых, мужик ласково мне улыбался. Как ребенку, котенку или цветку, не как женщине, слава Богу.

Мрачно развернув шоколадку, я уставилась в свой бумажный стаканчик.

Нет сил быть приличной, совсем.

— Я могу вам помочь? — голос у него тоже был, что надо.

И спрашивал проникновенно.

Настолько, что сразу же захотелось все бросить и срочно на ручки. Или как минимум рассказать ему про все беды свои. От острого приступа фобии меня защитил лишь тот факт, что бессмертных нам можно было пока не бояться. Беглый притворщик Гётлим был простым (ха-ха-ха!) мимикримом, без ощутимого флера бессмертия.

Все это молча продумав, я отломила кусок шоколадки, кофе хлебнула и подняла на соседа глаза.

Совершенно случайно взгляд задел его бейджик, и его прочитав, я выругалась.

Тихо, но витиевато и на латыни, как умеют ругаться лишь медики и биологи. И горячий напиток свой пролила, и почти подавилась своим шоколадом.

— Все так плохо? — мужчина явно с огромным трудом сдерживал смех.

— Вы это сделали специально? — не удержалась, конечно.

Он удивился. Предложил мне салфетку. Возникшую на нашем с ним столике внушительную кофейную лужу красивой рукой промокнул аккуратно.

— Очень надеюсь, что нет. Я просто здесь завтракаю. Или обедаю, — он взглянул на дорогие наручные часы, тяжко вздохнул.

— Очень тяжелая была операция, во времени совсем потерялся. Кофе еще принести?

Я очень ярко представила себе эту тушу, пробивающуюся через кучу народу в буфете, и судорожно головой покачала:

— Нет-нет! Антон Клавдиевич, — я так проникновенно к нему наклонилась, что мужчина отпрянул. — А ведь я вас искала! Обежала уже весь комплекс, с ног сбилась. Три раза.

— Точно меня? Я здесь вообще-то проездом, через час уже...