Ключ от твоего мира

Огонь дается мне сложнее всего, — сказала, пряча руки под мантию.

— Огонь — самая непокорная из всех стихий, а твоя сила к тому же слишком часто меняет форму.

— Так вообще бывает? Зачем она это делает? Какая сила была у того профессора-сколда, Тартаса?

— Не знаю, Аделин. У сколдов обычно проявлены вода или воздух.

— А у интов? Почему все иначе?

— Многие расы Шестимирья утеряли знания о своем происхождении, и инты — не исключение. Говорят, наши младенцы еще в утробе матери проходят стадии всех четырех стихий, а в момент рождения обретают силу, в которой сливаются все элементы.

Мы универсальные маги, можем отбить атаку и воды, и огня, и ветра, но сами используем только это.

И он выпустил из поднятой вверх ладони струю голубоватого света. Открытые участки его кожи сразу же покрылись светящимися полосами.

Я залюбовалась необычным, завораживающим зрелищем, а потом неожиданно для самой себя создала ручеек рассеянных в воздухе капель. Они искрились и переливались, так похожие на силу Анда.

Моя струйка обвила поток Анда, и уже через мгновение сплелась с ним воедино.

Закружившись быстрее, он вдруг вспыхнул и рассыпался вихрем снежинок.

— Знаешь, что это? — спросил Анд, когда последние из снежинок опали. — Вода и ветер. Уже три стихии, дар ключника и перемещения в пространстве. Какие еще сюрпризы нам ожидать от твоей силы?

— Это вы меня спрашиваете, тан наставник? — улыбнулась я. — И за что вам только зарплату платят?

Анд хмыкнул и задумчиво посмотрел в небо.

— А тогда в лесу… Желе, в которое мы упали… что это было?

— Решила меня добить? Понятия не имею! — рассмеялся Анд.

— Пойдем-ка лучше в дом, иначе пострадает не только моя самооценка, но и групповое занятие, на которое мы опоздаем. Кельта, должно быть, уже приготовила завтрак.

Завтракать с Андом, как и часто бывать у него дома, было неловко, но к концу недели я привыкла к новому распорядку и немного освоилась.

В тренировках наметился прогресс. Сила начала проявляться ярче, и даже беспокойные стихии пришли к относительному балансу.

Занятия с Андом могли бы проходить совсем замечательно, если бы не одно «но». Чувства к нему никуда не делись. Напротив, с каждым днем терзали все сильнее и невыносимее. Мне нравилось быть рядом, проводить много времени вместе, но давалось это нелегко. Анд как будто не видел моего состояния, и уж тем более не испытывал ничего похожего сам. Однако иногда смотрел так, что от одного взгляда замирало сердце, а глупая девичья душа наполнялась трепетом и надеждой.