Восьмая наложница

Сразу к нам побежал, как письмо от сына получил. Пришлось Лею в предместье столицы наведаться. Бедняга едва на надорвался. Неделю потом пластом лежал. Но девочку с того света вытащил, и даже переломы срастил так, чтобы в будущем проблем не было.

В общем, теперь, Шен имеет доступ даже к самым редким фолиантам. Последние он и переписывает, совершенствуя навыки каллиграфии. А я копирую иллюстрации, если таковые имеются.

Книгу всегда можно выгодно продать или подарить. Как оказалось, это очень полезно иметь в запасе парочку.

– Мой принц, будьте внимательнее, – строго говорит Шен Лисёнку. Джин фыркает. У него сегодня с утра плохое настроение и он даже не пытается этого скрыть.

Конечно, с нами не забалуешь. Это из остальных он верёвки вьёт. Манипулятор мелкий.

Девочки, конечно, ничего опасного ему делать не позволяют. Вот, например, поплавать в пруду не дали. Весна-то весной. Но какое может быть "плавать" когда у мелкого пар изо рта валит?

Картина была – загляденье. Джин упрямо лезет в воду. Ая с Рией его за одежду держат, ревут и сквозь всхлипы прощения просят.

Сказать принцу "нет" они, физически, не способны.

Лей может на Лисёнка даже рявкнуть. Если дело касается его здоровья и безопасности. Однако, сословные предрассудки и ему не чужды.

А так как мальчик редко болеет и крайне редко пытается самоубиться в какой-нибудь безумной авантюре, то призывать его к порядку вынуждены мы с Шеном.

Мама и наставник на умильные рожицы не реагируют. Мне это даётся с большим трудом. Но если этого я делать не буду, на выходе мы получим второго Инлуна, даром, что сейчас он – кумихо, а не дракон.

Нет. Новое рождение – новая судьба. Без повторений обойдёмся. Однако, надо хоть поинтересоваться, отчего сын в таком дурном расположении духа, но он опережает меня.

– Десятый брат скоро умрёт.

– Он очень болеет. – Не уверена, что это может его успокоить. Но что тут ещё скажешь?

– Не болеет. Его выпила Тьма, что живёт в императорском дворце.

Алая Богиня намекнула, что отпрысков Императора убивает некая скверна.

Ничем иным я настолько избыточную смертность объяснить не могу. У нас не было эпидемий или явных убийств. Однако, из восемнадцати детей, рождённых за последние десять местных лет, в живых сейчас всего пятеро. Да, и то, десятый принц очень плох. Восьмая принцесса – ещё совсем кроха, ей на днях лишь десять дней исполнилось. Второй и третий принцы живы, но болеют со дня своего рождения.

И лишь Джин полностью здоров.

– Это очень печально, милый.