Восьмая наложница

И радостно агукал, когда я выдавала особенно фальшивую ноту. За что Шен поглядывал на него с интересом. Видимо, надеялся в будущем получить более способного ученика.

Но, что поделаешь? Хозяйка дворца в Золотом Городе, обязана музицировать. Особенно, если не имеет явно выраженного таланта. Тут считается, что терпение и старательность – те добродетели, которые женщина должна в себе развивать.

Я честно старалась. А такой скилл, как "терпение" прокачивал, в основном, мой учитель.

Но он был жив, всё ещё мог держать в руках меч и верил в будущее.

Когда Джину исполнилось сто дней, в мой дворец пришла Императрица в сопровождении наложниц с подарками. Ничего особенного. Детская одежда, игрушки, фрукты.

Император в качестве "великой милости" прислал свой любимый лук. Старьё, как по мне. Даже Шен поморщился, глядя на этот щедрый дар. Лисёнок его в руки взять сможет, хорошо, если к годам двенадцати. Впрочем, с паршивой овцы, хоть шерсти клок, и то, польза.

– Император так ценит этого ребёнка, – сказала Сян со злорадной улыбкой. – Второму и третьему принцу он подарил лишь мечи, усыпанные драгоценными камнями.

– Господин щедр, – благоразумно согласилась я.

А что ещё можно сказать? Тут принято благодарить за любой знак внимания со стороны Исао. Даже, если он пнуть тебя изволит.

Хотя, мне такое подчёркнутое пренебрежение даже выгодно. Пусть смеются. Меньше завидовать станут и меньше пакостить.

Нужно оценивать свои силы здраво.

Пока Джину лучше считаться запасным наследником, который не будет участвовать в гонке за короной. А потом всех их ждёт неприятный сюрприз.

А меня ждёт вожделенная свобода.

Хотя, о какой свободе идёт речь, я уже не понимала.

Пока воображение рисовало идиллическую картинку с домиком в столице и внуками, которые приезжают погостить.

Когда тебе всего семнадцать, думать о том, что твоё будущее – это внуки...

Может, проще сразу присмотреть красивое местечко для погребального костра?

А как же любовь?

Но если и не любовь, то хотя бы один головокружительный роман? С поцелуями под луной и пронзительной нежностью.

Обидно, что у меня не было даже ни одного свидания.

И не будет.

Потому, что пока Император жив, его женщина не может принадлежать ещё хоть кому-то.