Восьмая наложница

Наложницы едва скрывали злорадные усмешки. Здесь ни у кого нет друзей. Могут быть временные союзники. Но падению любой всегда порадуются остальные.

Императорский гарем.

Конкуренция.

Баолинь вскочила с места и рухнула на колени рядом со мной, заголосив:

– Госпожа, это клевета. Я никогда не посмела бы желать смерти никому из моих сестёр или принцу. Я, просто, растерялась, не зная, что мне делать. Мне даже стало дурно, от переживаний за Мейлин. Я лишилась чувств и слуги долго не могли привести меня в себя. Прошу, поверьте мне.

– Ты так слаба, дочь моя? – Императрица говорила ласково, но у меня мороз по коже побежал от ее тона. – Это нужно исправить. Я велю целителям приготовить для тебя специальные снадобья, чтобы восстановить твои силы. Разрешаю тебе оставаться в твоём дворце. Не нужно приветствовать меня по утрам и служить Императору, пока твоё здоровье не восстановиться. До конца весны. А чтобы ты не скучала всё это время, можешь тысячу раз переписать "Наставления для молодых жён".

Домашний арест и чистописание.

Не слишком суровое наказание, как по мне. Но Баолинь разразилась рыданиями и просьбами о пощаде.

Впрочем, ее можно понять. Император сейчас благоволит ей. Зовёт провести с ним время. Дарит подарки. А за столько времени о бывшей любимице может и забыть. Ведь новые красавицы уже наступают ей на пятки. Эйран из кожи вон лезет, чтобы заполучить её место. А скоро придет ещё одна.

– Мейлин, – уже мягче обратилась ко мне Императрица. – Думаю, мой сын простит тебя, когда узнает причины.

Обещания, данные высшим, нужно держать. Особенно, если обещания были даны в минуты отчаяния. Иначе, это может навлечь их гнев. Ты поступила правильно. Я навещу нашего пятого принца, когда ему исполнится сто дней. Хорошо заботься о нём.

И ни слова о том, что мать принца, фактически, заперла всех целителей, в своём дворце. Когда, как тот самый принц был болен не сильнее обычного. Лей вчера узнал об этом у бывших коллег.

Мне видится в этом сговор. Потому, что таких совпадений не бывает. Но все активно делали вид, будто ничего такого произойти.

Глава 17

Я всегда боялась повторить судьбу моей матери. И это не подростковый бунт против родительского сценария. У нее, действительно, была плохая жизнь.

Ранний залёт от мужчины, который никогда её не любил.

Пелёнки вместо учёбы. Она даже школу не закончила, что уж об институте говорить?

Роль вечной жертвы.

А что у меня? Неоконченные девять классов. Но даже те знания, что имеются, тут и применить негде.