Восьмая наложница

В последнее время служанки начали мне безбожно льстить. Из чего можно сделать простой вывод: беременность меня не красит. Сама я это проверить не могу. Зеркала тут не очень хорошие. Но фигуру-то свою у меня рассмотреть получается. И она здешним канонам не слишком соответствует. Конечно, на седьмом месяце беременности трудно оставаться тростинкой с изящными ручками-веточками, осиной талией и плоской грудью.

Впрочем, для кого мне тут быть красивой? Не для этого же венценосного кобеля. Обойдётся.

Единственному достойному мужчине здесь пара тысяч лет.

И он, можно считать, женат.

Лей не в счёт. И не из-за магии Золотого Города. Просто, наш целитель – совсем ещё мальчишка. Добрый. Ответственный. Но он сам нуждается в поддержке и опеке.

Мне же необходим человек, способный защитить меня и моего сына. И, уж лучше, быть одной, чем размениваться по мелочам. Пример моих мамы и тётки я запомнила хорошо. Первая подобрала первого же попавшегося козла. Вторая подошла к выбору мужа более осознанно. И кто из них живёт лучше?

Дорога до сада, в котором будет проводится празднование далась мне с некоторым трудом.

В последнее время я гуляла меньше, чем следовало бы и немного растеряла форму.

Баолинь нагнала меня недалеко от звёздной пагоды. Пришлось кивнуть ей.

– Добрый день, сестра, – нараспев произнесла она. – Как твоё здоровье?

– Благодарю. Всё благополучно.

– Как хорошо. Мы с повелителем вчера говорили о тебе. Его печалит то, что ты стала толстой, как последняя крестьянка. Раньше ты была хотя бы мила.

А сейчас... позоришь гарем своим жалким видом. Когда Шанэ и Сян были беременны, они не теряли стройности и изящества.

И это добавило их детям здоровья? Оба принца постоянно болеют, а им уже около полутора лет. О первой принцессе, которая не прожила и суток и четвертом принце, родившимся на шестом месяце уже мертвым, я, пожалуй, вспоминать не буду.

Чем больше узнаю об обычаях в гареме, тем меньше меня удивляет высокая детская смертность. В погоне за стройностью доведём плод до всего спектра патологических состояний.

Потом застудим зимой шелковыми плёнками. И будем удивляться, что до взрослого состояние у нас доживают двое-трое мальчиков и три-четыре девочки из пятидесяти детей, рождённых здесь.

А тем временем Баолин продолжила:

– Я, конечно же заступилась за тебя. Сказала, что, когда родится наша долгожданная принцесса, ты снова зацветёшь, как голубая слива. Конечно, если переживёшь роды. У тебя такой большой живот, а, значит, и ребёнок будет крупным.