Восьмая наложница

И, главное, ни с того ни с сего. Не было никакой новой косметики. Не менялись служанки. Всё было, как всегда.

Впрочем, такое бывает. Аллергия. Раздражение. Инфекция, в конце концов. Главное – вылечить. Однако, от лечения становилось лишь хуже. Что странно. Тут же и магическая диагностика. И даже магическое лечение есть. Это, конечно, не панацея, но всё же.

Лицо Сиэль превратилось в ужасную кровоточащую маску, на смену которой пришли ужасные шрамы. Благосклонность Императора она утратила. Не полностью, конечно. Всё-таки, женщина растила принца.

Ее не лишили дворца, слуг или содержания. Но не стало подарком и внимания. Ведь весь её вид отвращал господина.

А вместе с матерью в опале оказался и ее принц.

Прошлая Императрица сочувствия к наложнице сына не проявила. Наоборот. Обвинила её в произошедшем. Сказала, что это наказание Богини. Ибо Великая Мать видит всё и всем воздаёт по заслугам. И раз ту настигла такая кара, значит, преступления её ужасны. Это женщину добило. Она заперлась в своём дворце. На сына, буквально, забила, спихнув его нянькам.

И тихо угасала.

Она умерла, когда её принцу было шестнадцать лет. Так принц Киан остался совсем один.

Когда же юноши вошли в возраст, и отправились в соседний провинции – посмотреть, как справляются со своими обязанностями губернаторы, Император даровал им по наложнице. Бабка выбрала для Исао – Шанэ, старшую законную дочь министра торговли. А для Киана – Янир, которая происходила из семьи чиновника не слишком высокого ранга. И хоть она, тоже, была дочерью жены, а не наложницы, но это не играло ей на пользу.

Отец Янир не любил жену, которая рожала ему лишь девочек, к дочерям был равнодушен, а в его доме всем заправляла наложница, подарившая ему сына. Сделано это было с дальним прицелом. Чтобы её семья не начала мстить, если с ней что-нибудь случится.

Кстати, не прошло и нескольких месяцев, как Янир, скончалась. В её косметике нашли яд. На самом деле, это было средство от зачатия. И в малых дозах оно не должно было её убить. Кое-кто не хотел, чтобы у младшего из принцев ребенок родился раньше, чем у Исао.

Но Янир очень любила всё то, что делало ее красивой, поэтому косметикой, несколько, злоупотребляла. А яд имел накопительный эффект.

Однако, гнев Императора пал не на тех, кто подсыпал девчонке отраву, а на собственного сына. Ведь Киан потакал капризам наложницы, которая даже спать ложилась, не смывая макияж.

С лёгкой руки старухи дело обставлено было так, что Янир оказалась сама виновата в произошедшем.