Восьмая наложница

Сначала сестра наотрез отказалась ее отпускать. А потом, когда Акайо Акинара почил с миром, и вся власть сосредоточилась в руках её сестры, стало уже поздно уходить. Здесь она – одна из самых уважаемых слуг. Императрица ее ценит. С ней даже наложницы считаются. А кем она будет за пределами Золотого Города? Второй-третьей женой у пожилого чиновника среднего звена? Ни богатства. Ни почёта. Детей в её возрасте ждать не приходится. И даже, если и родится у неё сын, не быть ему наследником. Вот и решила Синьян тут остаться.

К племяннику своему она особой любви не испытывает. Потому, как тот её никак особо не выделяет. Служанка и служанка. А что он – родичи, так усерднее иных обязана быть. Вот такое потребительское отношение. С чего тут любви образоваться? На предательство, она, конечно, не пойдёт. Но мне этого от неё и не надо. Пока. Дальше – видно будет.

Сейчас я думала, просто, заручиться её поддержкой. Сестра Императрицы, достаточно, умна и честолюбива, чтобы понимать: о будущем стоит думать уже сейчас.

Остальные наложницы, конечно, проявляют уважение к её возрасту и положению, но ровней себе не считают и всячески показывают своё превосходство.

А Император здоровьем не пышет. Рос он болезненным, не то, что его младший брат принц Киан. И сколько нынешний правитель ещё протянет – не известно. Когда же на трон взойдёт сын Исао, что будет с Синьян? Это нынешней императрице она какая-никакая сестра. А новой она никем будет. Её, в лучшем случае, поселят во дворце Скорби, а в худшем – отправят доживать свой век куда-нибудь.

– Здравствуйте, Синьян, – улыбаюсь приветливо, поравнявшись с объектом своих планов. – Отрадно видеть вас в добром здравии.

– Я буду рада вам помочь, молодая госпожа. Вам что-то нужно?

– Нет. Всё хорошо. Благодарю. Я, просто, хотела пригласить вас выпить со мной чая. Поговорить. Мы же с вами не чужие. – Синьян удивлённо вздёрнула бровь, но более ничем своего изумления не выказала. Я улыбнулась и продолжила, положив руку на живот.

– У принцев и принцесс нет иной крови, кроме императорской, – сухо произнесла женщина.

– Разве это делает нас с вами чужими?

– Нет, госпожа. Я не смею такого говорить. И если вы хотите обсудить со мной ваш переезд или слуг, буду рада принять ваше предложение. В любое время. – Синьян была осторожна, что ещё раз подтверждало – она очень умна.

– Чудесно. Может быть сейчас?

– Как пожелаете.