Восьмая наложница

Или тебе тяжело вспоминать о родине?

Я закусила губу. Тот мир такой же правильный, как я принцесса. Знал бы ты, Киан, где и как я росла.

Мне до ужаса не хочется врать. Только правду, даже приукрашенную, он вряд ли сможет принять. Потому что нет тут таких понятий, как алкоголизм, настоящая война, крайняя нищета или врождённые психические расстройства.

На Альтее того, кто надругался над маленьким ребёнком или подростком, а после убил, ждёт смерть. Доказать факт насилия и указать на виновника сможет любой целитель, даже если жертва давно мертва.

Тут убийца нескольких девочек не сможет оказаться на свободе ни через десять, ни через двадцать лет, ни даже совершив "великий подвиг во имя чего-то там важного государству". Потому что такого рода преступления всегда серийны. Монстр, который должен был убить меня, но сам сгорел в огне Алой Богини -- лучшее тому доказательство. Он вернулся к своему "увлечению" так быстро, как только смог.

Киан в своём воображении нарисовал образ равной ему женщины и, вполне возможно, увлечён именно им, а не мной -- настоящей.

А я боюсь его разочаровать. Как объяснить настоящему принцу, что я, просто, решила устроить свою жизнь с точностью до наоборот от того, как жили мои родители, но боюсь в этом своём стремлении переусердствовать. Ведь, как известно, лучшее -- враг хорошего. А понимание того, кто мой Лисёнок на самом деле, побуждает очень ответственно подходить к вопросу его воспитания. Нет во мне ничего удивительного. Просто, тебе известна лишь половина переменных этого удивительного уравнения жизни, а мне немного больше.

Я должна сделать Джиндзиро спокойным, психически стабильным и счастливым. Ведь счастливые люди не стремятся к разрушению ради разрушения.

-- Теперь моя жизнь здесь, а тот мир... он в прошлом.

-- Там твоя семья по которой ты скучаешь?

-- Там остались мои кровные родственники по которым я скучаю, примерно, как ты по Старшей Госпоже и Императору. О них я бы, тоже, не хотела вспоминать.

-- А если тебя спросит о твоём мире Джин? -- не отставал Киан.

Интересно, а он, действительно, хочет знать ответ на этот вопрос? Конечно, я расскажу сыну всё, когда он будет достаточно взрослым. Чтобы он понимал, каким жутким местом может стать мир без Создателя и Хранителей. С детьми надо быть честными.

С возлюбленными -- тоже. Но я пока не настолько доверяю Киану, чтобы рассказывать такое.

-- Сейчас Лисёнку интересны лишь сказки моего мира. А потом видно будет. Может быть и расскажу.