Восьмая наложница

Я встала на ноги и прыгнула в воду.

Она оказалась невероятно приятной, почти теплой.

Говорят, разлучиться плавать невозможно. Но я почему-то растерялась. Начала бестолково метаться, каждые несколько секунд уходя под воду. У меня даже не выходило толком сделать глоток воздуха.

Киан выдернул меня из плена морской стихии практически сразу. Обнял одной рукой, укладывая себе на грудь:

– Тише. Успокойся. Вода – это не твой враг. Вода – это друг. Доверься ей, и она никогда уже не предаст. Да. Вот так. Хорошо. Умница.

– Я очень давно не плавала.

– А когда было это "давно"? Прекрасная госпожа тогда бегала в коротких платьицах? Лет, этак, десять назад? Я угадал?

– Я была немного старше Джиндзиро. Сестра моей бабушки решила отвезти своих внуков на озеро. Погулять. Искупаться. Я не должна была ехать с ними. Но, в общем, так вышло, что не взять меня они не смогли.

– И ты больше ни разу не плавала?

– Нет.

– Ну, ничего. Сейчас вспомнишь.

Волны обнимали нас, словно бы подталкивая друг к другу. Сама ночь шептала о том, что сегодня можно всё.

Я сама потянулась к его губам.

А он ответил.

Это не было похоже на "страстную вспышку" или "разряд напряжения". Есть у меня предположение, что любовные романы, если и не врут, то сильно преувеличивают.

Мне было приятно.

В теле поселилась странная лёгкость.

Я улыбнулась. Но когда мужчина заговорил, улыбаться мне расхотелось, совершенно.

– Ты же не пытаешься таким образом купить мою лояльность пятому принцу? – спросил Киан шёпотом, и его руки скользнули по моей спине к пояснице.

– Не надо, если так. Я буду защищать твоего сына. Я буду заботиться о вас двоих.

– С чего вдруг такие мысли? – мне хочется, чтобы мой голос казался спокойным и легкомысленным, но момент бесшабашного счастья был безвозвратно утерян.

– Ты чувствуешь хоть что-то во время поцелуя?

– Мне приятно. Мне приятно, когда ты прикасаешься ко мне. Но, да, я в курсе, что для тебя это, скорее всего, означает "ничего". Всё в мире имеет свою цену. Не переживай. Это я не к тому, что всё продаётся.

Все знают, чем предстоит пожертвовать той, кто войдёт в гарем Золотого Города, но... возможность стать Императрицей, править, пусть и не страной, а всего лишь дворцовым комплексом застит глаза глупым девчонкам. Их утешает иллюзия высокого положения и жажда власти.

– Но ты никогда не хотела быть Императрицей, – Киан зло усмехнулся.

– Не хотела. И не буду. Когда Джин взойдёт на престол, Золотой Город вновь станет храмом Алой Богини.