Живые нити

Дина вздохнула, распахнула глаза и резко села.

Зрачки забегали по кругу. Она тяжело задышала, задергалась. Обняла себя руками, хватая воздух ртом, зажмурилась снова. По всему телу прошла крупная дрожь, из-под век потекли слезы по уже измазанным тушью щекам.

Алек, не зная, что делать, притянул Дину к себе и прижал к груди.

– Ну тихо, все уже хорошо, – зашептал он, чувствуя, как девушка в его руках трясется всем телом, беззвучно плача. – Все хорошо. Дышите глубже.

Он неловко погладил её по растрепанной голове, беспомощно поднял глаза на Руфина – тот кивнул, одобряя его действия.

Алек чувствовал, как Дина, уткнувшись лбом в его шею, молча пыталась глубоко вдыхать и медленно выдыхать.

– Вы уже в безопасности, – шептал он ей в макушку. – Все хорошо, не нужно бояться. Хотите пить?

Он ощутил у шеи колыхание воздуха, будто Дина что-то ответила, но не услышал ни слова. Тогда она чуть отодвинулась, дрожащая рука со второго раза стянула шелковый шарфик с шеи и швырнула на кровать. В секунду, как шарфик перестал касаться её кожи, Алек наконец понял, что его настораживало.

Он привык к объемным, почти осязаемым звукам, но не слышал её дыхания, как будто до этого момента она не дышала вовсе.

– Хочу, – ответила она хриплым сорванным голосом. – Можно воды?

Руфин тут же подсунул ей под нос стакан. Дина вцепилась в него обеими руками, выхлебала до дна. Алек, все еще механически прижимающий девушку к груди, неожиданно для себя самого смутился и отодвинулся.

– Это был Лис? – спросил он, не в силах оторвать взгляд от её тонких изящных пальцев, стискивающих стакан.

Она кивнула, не поднимая глаз. – Если вы знаете что-то, что поможет нам найти его сейчас, пока он не ушел далеко – нужно сказать. Сейчас.

– Я… не знаю ничего, – она покачала головой, кудри метнулись из стороны в сторону. – Он много говорил, но ничего по делу. У него где-то есть другое жилье в городе, но он не сказал, где оно.

Дина изо всех сил старалась взять себя в руки, держаться серьезно и рационально, как в прошлые встречи, но голос её дрожал и хрипел.

“Ну что я за скотина,” – Алеку вдруг стало стыдно за свою бесчувственность.

– Все хорошо, не переживайте. Мы сейчас отвезем вас в Бюро, там вас осмотрит врач, а я задам несколько вопросов.

– Не надо врача… Это так глупо, – она вздохнула. – Он ничего мне не сделал. Просто болтал и положил в шкаф, чтобы я не видела, куда он идет и что делает. Я боюсь замкнутых пространств, очень.