Живые нити

– Это я понимаю, включить и выключить её несложно, – ответил Алек, проводя рукой по краю окна и тщательно разглядывая раму сквозь стекла очков. – И не знаю, как вор зашел внутрь. Но я знаю, как он отсюда вышел… Окно было открыто, вы говорите? С него сняли охранную систему, оно больше не заговорено.

Дина распахнула глаза и забыла о нервозной дрожи. Алек продолжил, польщенный её яркой реакцией:

– Кто-то проник внутрь, открыл дверь украденным ключом, взял вещи с полок. Потом он расколдовал окно и вылез через него наружу.

– Но как можно расколдовать только одно окно? – Дина осторожно потрогала стекло пальцем, словно надеялась пощупать магию. – Это невозможно! Система бы сработала, в этом же её суть!

– Это возможно только в одном случае. Если ваш вор – артизан из семьи замочных мастеров. Причем вор высочайшего уровня.

– Я даже не знала, что такие бывают, – пробормотала Дина. – Разве у нас в городе есть воры-артизаны?

– Я слышал только про одного такого, только он пропал несколько лет назад… Пойдемте, нужно поднять всех на уши, чтобы его засечь.

– У нас есть шанс его найти? – Дина очень старалась выглядеть деловито и сосредоточено, но по лицу волной прокатилась отчаянная надежда.

– Капитан Варрон уже семь лет пытается засадить его за решетку, так что я не уверен. Но шанс есть всегда. И, возможно, нам удастся выйти на заказчика. У вас есть чем писать?

* * *

Алек покинул дом Дайвари незамеченным, успев даже протелефонировать в Бюро.

– Капитан очень воодушевлена, – констатировала Туллия в трубку, и Алек почувствовал общий мандраж даже на расстоянии.

Он запрыгнул в автомобиль на ходу и, не разбирая дороги, рванул в сторону полиции. Руки зачесались, звериное чуьё пело.

К сожалению, в шесть вечера демонстрации не только не закончились, а, наоборот, приобрели пугающий размах. Рабочий день подходил к концу, и все больше и больше людей стекалось к центру города со всех сторон. Ехать дворами стало бесполезно. Все переулки на стыке с Центральной улицей были забиты людьми, крики и лозунги митингующих доносились отовсюду.

Алек жал на гудок и пытался маневрировать между домов и людей, но это мало помогало ему продвигаться к цели. На полпути он плюнул и бросил автомобиль где пришлось. Пытался бежать, но вынужденно перешел на шаг, лавируя между прохожими.

Настроение толпы было раздраженным и нервным, настроение Алека – таким же. На путь, который обычно занял бы минут двадцать, ушел целый час.