Живые нити

Голубой атлас блеснул в свете фонаря, Алек рефлекторно взял ткань, которую она ему протянула. Полотно было гладким и непривычно холодным.

– Это Правдивый платок, я его сняла с Маттиаса, – пояснила Дина. – Чтобы сила убеждения возросла и никто не поймал тебя на лжи, нужно, чтобы он касался твоей кожи. И не разрывай зрительный контакт с собеседником.

– Спасибо, – он сунул платок в карман и пересек улицу.

Одинокая лампочка без плафона покачивалась на длинном кабеле над входной дверью. Она выглядела неуместно рядом с барельефами и мраморной лестницей, ведущей на крыльцо.

Алек дернул ручку, дверь ожидаемо была заперта. Он нажал на звонок и в ожидании привалился к колонне. Издалека она выглядела мраморной, но на деле была из обычного окрашенного бетона.

“Фальшивая, как моя жизнь”, – с горечью подумал он.

Несколько минут внутри было тихо. Алек потянулся, чтобы позвонить второй раз, но услышал тихие шаркающие шаги. Дверь открылась будто сама собой: Руфин никогда не спрашивал имени пришедшего, просто распахивал дверь с дружелюбной улыбкой.

Улыбки сегодня не было, так же как и удивления в его взгляде.

– А мы тебя потеряли. Снова, – протянул он. – Заходи.

Руфин все еще был в костюме-тройке, пыльном и в пятнах, будто только что вернулся из участка. Алек изо всех сил постарался стереть с лица разочарование, растянул губы в стороны и проскользнул внутрь.

В гостинной был полный бардак: под столом валялись бычки, на диване – куча вещей, украшенная развалившимся сверху пиджаком. Грязные тарелки сиротливой кучкой сгруппировались по краям стола, рядом неаккуратной стопкой лежала колода игральных карт.

На пустом пятачке в центре стояла открытая бутылка виски в компании пустой пачки из-под сигарет. Алек подошел ближе: витиеватая надпись на боку гласила “Лавровый лист”.

– Слышал про участок? – спросил он, не отрывая глаз от пачки.

– Да, я там даже был, – Руфин с двумя стаканами в руках оттеснил Алека от стола и плеснул виски в оба. – Пламя чуть не перескочило на соседние здания, еле потушили.

Удивительно, что никто не погиб, даже задержанные. С одной стороны, все живы, с другой – все разбежались.

Алек пригубил напиток, не чувствуя вкуса.

– Говорят, ты там геройствовал, – продолжил Руфин. – Спас полицейского. Странно, что я тебя не увидел на месте.

– Поехал раны зализывать, меня Варрон еще вокзале отпустила, – небрежно бросил Алек. – Вы узнали, кто поджог?

– Судя по надписям на стенах – подожгли недовольные жизнью рабочие, митингующие в городе.