Живые нити

– А где здесь ближайший телефонный аппарат? Нужно сообщить кое-кому о том, что мы натворили.

Часть 10. “Красная нить”. Глава двадцать четвертая

– Они приедут через полчаса, – Дина вернулась на склад и присела на коробку по правую руку от Алека. Слева ровным рядком лежали добытые в бою револьверы и наручники.

– Мне стоило спросить подробнее о том, кого мы вообще ждем, – Алек проводил взглядом Янниса, сопровождавшего Дину до ближайшего таксофона. Сам он никак не мог этого сделать – лояльность сына Волка все еще вызывала вопросы, и оставлять бандитов наедине было очень спорной затеей.

И если честно, он злился на Дину, так и не решив, как себя с ней вести.

– Сам скоро увидишь, но это связано с Парламентом и моим отцом. Конечно, много улик погибло в пожаре, но как минимум, вы сможете арестовала Ласкариса за похищение человека.

Похищенная тем временем расхаживала вдоль шеренги лежащих на полу бандитов, размахивая револьвером так самоуверенно, что те боялись лишний раз пошевелиться. На её миловидном лице гуляла хищническая ухмылка, так что даже Алеку было немного не по себе.

– Жаль, что мы не сможем привлечь его за распространение Гранулы. Вряд ли Самобранная скатерть пережила алхимический пожар и взрыв, а больше у нас нет улик.

– Не пережила бы. Повезло, что её там уже не было, – уверенно ответила Дина.

– Не может быть, – отмахнулся Алек. Спустя секунду медленно повернулся голову и сощурился. – Ты что-то знаешь…

Вместо лишних слов, Дина опустила голову, многозначительно оглядывая свои лодыжки.

Красная нить, заметно потрепанная и грязная, обнимала ногу подозрительно знакомыми узелками.

– Это то, что я думаю? Ты снова мне не поверила, – констатировал Алек, не зная, то ли обидеться сильнее, то ли расцеловать её в обе щеки.

– Как видишь, хорошо быть подозрительной. Иногда.

– Где скатерть?

– Нить показывает только направление, – Дина пожала плечами. – Поехали, поищем.

Мысли, из последних сил вяло дергавшиеся на дне черепной коробки, встрепенулись.

Ему действительно не помешала бы улика, тем более такая “вкусная” – и чем раньше, тем лучше. Сейчас, когда на поверхность вылезло столько неприятных и грязных фактов о Бюро, хотелось, чтобы дело против Ласкариса было таким же железным и бьющим в цель, как лежащий рядом револьвер.

“Жаль, Варрон не оценит этого”, – с почти детской обидой подумал Алек. До сих пор его сердце отказывалось принимать её выбор, хотя факты и глас разума говорили сами за себя.