Живые нити

– Ну сама знаешь… Я влюбилась, он выглядел влюбленным, и я подумала, что может быть пора… Но он не настаивал, я решила, что у него серьезные намерения… Вот дура!

“А мог бы и воспользоваться ситуацией”, – облегченно выдохнула Дина.

– Быть обманутой – не стыдно, – она положила руку на плечо и нежно нажала, заставляя Лейлу поднять на неё взгляд. – Этот Маттиас – коварный козел.

Сестра кивнула, но её глаза все еще напоминали щенячьи.

– Нужно сказать отцу, – лицо Лейлы стало таким кислым, что даже тарелка лимонов не могла бы с ней соперничать.

– Хочешь послушать бабушкину интерпретацию событий с легкой ноткой истеричной драмы? – Динины губы невольно растянулись в ироничную улыбку.

– Ох нет, ты права… Надо самой, – Лейла опустила голову на колени, помолчала, а потом неожиданно громко спросила. – Ты меня ненавидишь?

– За что?

– Мы никогда не обсуждали это с тобой, но я знаю про похищение, тогда, двенадцать лет назад.

Дина печально усмехнулась.

– Бабушка рассказала?

– Отец. Когда мне было уже лет тринадцать, я спросила у него, почему мы не любим полицию, и он рассказал.

– Понятно, – хмыкнула она. – Лейла, не глупи. Я никогда не смогла бы тебя ненавидеть, тем более за то, в чем ты не виновата.

– Но ведь это же не просто парень с улицы…

– Да, и это его только вина , – уверенно произнесла Дина, не колеблясь.

– Столько хлопот из-за моей глупости, и все они легли на ваши с отцом плечи…

– На его плечи. Свои хлопоты я устроила себе сама, и я сама с ними разберусь. Каждый член семьи может стать причиной волнений. А семья как раз и нужна, чтобы помогать друг другу в темные дни.

Лейла задумчиво повозила миниатюрной пяткой по полу. На её опухшем лице промелькнуло что-то тревожное, но Дина не успела поймать это выражение и понять, что именно её смутило.

– Так, – она уверена встала и протянула сестре руку. Та подняла на неё печальные глаза. – Все дела отменяются, мы идем за мороженым.

– Я не хочу…

– Конечно, хочешь. Купим бабушке и отцу, надо же нам как-то с ними мириться. Устроим спектакль под названием “Нерадивые, но раскаявшиеся дочери”.

– Можем песню спеть, как в детстве, – Лейла пошутила без улыбки, но тяжело поднялась.

– Где твои туфли?

– В гостиной.