Живые нити

Её зрачки расширились, рот приоткрылся. Она пошатнулась и вцепилась в его руку, сжав до боли.

– Гранула? – протянула она шепотом. – Как я сразу не поняла…

– Что ты поняла?

– Мне нужно поговорить с бабушкой. Вернее, нет, сначала нужно… о боги, – повторила она, осеклась посреди фразы и подняла на него округлившиеся от страха глаза.

– Дина?

Она продолжала смотреть так же, словно маленький испуганный зверек, готовый вцепиться зубами за любое неловкое движение. Алеку захотелось тряхнуть её за плечи, чтобы привести в сознание, но он просто сжал её ладонь.

– Ты объяснишь, что случилось?

– Нет, я… – она снова замолкла. По её рукам побежали мурашки, такие крупные, что Алек не мог не заметить. Она медленно вытащила ладонь и прижала её к груди. – Мне… Мне кажется, нужно идти…

Дина отступила. Тень от дерева опустилась на её щеки, блеснули белки испуганных глаз. Она старалась взять себя в руки, но слишком сильно нервничала: костяшки пальцев побелели, а поджатые губы превратились в нить.

– Ничего не понимаю… – пробормотал Алек, внимательно вглядываясь в её лицо, но не предпринимая больше шагов к сближению. – Что происходит?

Она не ответила, но и не ушла, продолжая смотреть исподлобья, с болью и непонятной обидой. Алек почувствовал подкатившее к горлу раздражение, но заставил себя сконцентрироваться на Дине: даже для неё это было странно.

“Не время думать о личном, я в первую очередь следователь”.

– Причем здесь Гранула? – продолжил он нарочито спокойным тоном.

Она молчала. Чуйка тоже, но только дурак не понял бы, что девушка паникует и сомневается.

– Я хочу помочь, – не дождавшись реакции, Алек начал размышлять вслух. – Если это связано с Гранулой, то тут должен быть замешан Эстет. Он всегда замешан.

Как только он произнес это имя, Дина едва заметно дрогнула.

– Ты думаешь, что заказчик ограбления – Эстет?

– Ограбление не связано с Эстетом, – тихо произнесла она.

– Откуда ты это знаешь? – он вскинул бровь. – По моим данным, наоборот, Сизый – из его банды.

– Яннис так сказал.

– А он всегда говорит правду, – хмыкнул Алек.

Дина поджала губы.

– Я никому не могу верить. Какая же я дура, – пробормотала она себе под нос, нахмурившись.

– Мне – можешь.