Живые нити

– Это не я! – одновременно с ней бросила Лейла, но тут же закрыла рот рукой, осознавая, что вырыла себе могилу.

– Постой-ка! Это что значит? Ты знала, где скрывается твоя сестра и ничего не сказала? Ты же видела, как мы переживаем… Как я переживаю! – бабушка Аиша всхлипнула, прижала ладонь к груди в области сердца и запричитала еще надрывнее. – И как ты объяснишь свой внешний вид? Постыдилась бы!

Дина скосила глаза, будто надеясь на то, что брюки Алека превратятся в платье.

– Это не то, что ты подумала…

– Конечно, а что я могла подумать? Три дня дома не ночевала, пришла не пойми в чем… – Лейла хихикнула, неблагоразумно привлекая к себе внимание.

Бабушка будто на шарнирах обернулась на неё и цыкнула. – А ты, предательница, и вовсе покрывала распутство своей сестры! Никому ничего не сказала! Что вы как дети малые, в самом деле? Не понимаете будто, о каких событиях нужно обязательно рассказывать взрослым?

– Ты нас отчитываешь так, будто мы и в самом деле дети, – Дина взяла себя в руки, вскинула подбородок.

– Не нужно драмы, давайте спокойно поговорим. Мне есть что вам рассказать.

Лейла бросила в её сторону трогательный, сочувствующий взгляд, но это не принесло ощущения поддержки. Наоборот, суровое разгневанное лицо отца, не обещающее ничего хорошего, подталкивало Дину к честности и дарило уверенности куда больше, чем жалость.

“Пластырь лучше отрывать одним махом”, – подумала она.

– В ограблении Центрального банка участвовал наш артефакт, украденный той ночью.

А так как наше собственное расследование особо никуда не движется, я передала его в Бюро Магического Контроля. Всё это время я помогала следствию найти украденные артефакты. Кое-что мы уже нашли, как вы видите.

На гостиную рухнула жуткая тишина. Бабушка, все еще тихонько возмущавшаяся себе под нос, ошеломленно притихла и закрыла лицо руками – только округлившиеся глаза виднелись из-за пальцев. Отец сдержанно хмыкнул, и только члены семьи могли понять по сгустившимся в его глазах тучам, что уровень угрозы стал запредельным.

Шарф немым укором лежал на столе между ними.

– Значит, ты решила никому ни о чем не сообщать, связалась с полицией и пропала на несколько суток… – Каспар будто мгновенно постарел. Он устало понурился: облокотился на столешницу, уставившись на узорный краешек шарфа.

Молчание затягивалось. Дине стало казаться, что они перетягивают невидимый канат: кто первый заговорит, тот и проиграет.