Живые нити

В голове крутилось тихое: “Когда нужно было тебя спасти, ты позвонила мне?”

“Что я скажу Алеку? Совру? А вдруг он поймет… Он же хотел мне помочь… Он правда хотел мне помочь?” – Дина открыла рот, чтобы вернуть сказанные слова назад, но наткнулась на серьезное лицо Янниса. Он смотрел на неё как-то по-другому, не как на слабую девчонку, которую нужно жалеть и спасать, а с ноткой уважения.

– Я тебя понял, – сказал он без улыбки. – Я всё решу. А теперь тебе пора. Извини, проводить не смогу. И ты… поосторожнее с походами в такие бары, ладно? Там небезопасно.

Дина едва заметно скривилась от наигранной заботы. Пора было возвращаться. Она подняла глаза, чтобы попрощаться.

За спиной Янниса из-за угла показался двухметровый мужчина с седыми волосами. Он был одет по-домашнему: в легких льняных штанах, рубашке с расстегнутым воротом и подвернутыми рукавами и в мягких тапках.

Яннис проследил за её опешившим взглядом и грубо выматерился, вмиг растеряв всю свою добродушную маску.

– Сизый, твою мать. Скройся в доме!

– Я вам что, шавка какая-то? – со злостью ответил тот, но всё же остановился посреди дороги, не решаясь идти дальше и не желая возвращаться. Из беседки вывалилось несколько парней. Воздух между Яннисом и Сизым накалился.

– Это он, – бесстрастно произнесла Дина, чувствуя как к горлу подкатывает страх. – Это он украл мои артефакты.

Лицо Сизого пошло пятнами, и он попятился, стараясь не смотреть в её сторону.

– Яннис, богами клянусь! Это все карты, будь они прокляты, душу мою пожрали, деньги из карманов выгрызли…

Яннис сделал шаг ему навстречу.

– Так я ради вас, – Сизый пучил глаза. – Где мне было денег взять, чтобы долг погасить? Я же думал, мне с первого раза хватит, а потом проигрался, и пришлось в банк тогда… Ты же обещал, что не сдашь меня…

Дина не моргая следила за медленным тягучим движением людей вокруг.

– Яннис, – сказала она так громко, чтобы слышали по всей площади. – Поклянись Волком Первопредком, что ты не знал. Что Сизый не рассказал тебе про то, что обокрал меня.

– Я про всё сразу сказал, – дернулся Сизый и тут же закрыл рот рукой. Банда у беседки ощерилась острыми волчьими клыками, лицо Янниса исказилось нечеловеческим оскалом.

– Дина, уходи.