Смерть никогда не стареет

На что Геннадий Павлович ответил, что придется долго рассказывать, и лучше, если мы специально для этого встретимся и он обо всем мне расскажет. Уверил, что дело, которым он занимается, меня обязательно заинтересует. Встречу он назначил у себя на квартире на сегодня, в семь часов вечера, если я, конечно, не возражаю. Я не возражал и сказал, что для него у меня время, конечно, найдется… Потом мы распрощались до вечера, и я потопал на работу, а он остался сидеть на лавочке и дожидаться своего автобуса…

Я посмотрел на следователя Ермакова: может, последует какой-нибудь интересующий его вопрос, поскольку подошла очередь говорить о взрыве, а я не знал пока, как об этом говорить и что.

– Вы сказали, что у Нехватова был портфель с бумагами… – медленно произнес Ермаков.

– Не портфель, – поправил я Вячеслава Всеволодовича. – «Дипломат». Допотопный такой. Из кожзаменителя.

– Ну да, – в задумчивости сказал капитан юстиции. – А еще вы сказали, что в этом «дипломате» у Нехватова были какие-то бумаги по делу, которым он занимался и к которому хотел привлечь вас.

– Именно так, – ответил я. И опять поправил следователя: – Только это не я сказал, что в «дипломате» были бумаги. Это сказал Геннадий Павлович.

– Ну да, ну да, – пробормотал Вячеслав Всеволодович. – Только если в «дипломате» были бумаги, и это был «дипломат» Нехватова, то как этот «дипломат» вдруг взорвался? Ведь заряд, а в этом нет никакого сомнения, находился именно в «дипломате»…

Сказав это, следователь Ермаков очень внимательно посмотрел на меня.

– Вы ничего странного на остановке не заметили, когда беседовали с Нехватовым? – спросил Вячеслав Всеволодович, прервав мои размышления.

– Все было как обычно, – ответил я. – Остановка как остановка. Стоят люди, ждут автобуса.

– А вы сидели или стояли, когда разговаривали с ним? – задал новый вопрос следователь.

– Сидел рядом с ним, – сказал я.

– А с другой стороны рядом с Нехватовым кто-нибудь сидел? – спросил Ермаков.

– Не помню, – произнес я.

– Надо вспомнить, Русаков, – сказал Вячеслав Всеволодович. – Попытайтесь вспомнить поминутно, постарайтесь не пропустить ни одного эпизода. Может, с вами был кто-то третий?

Я наморщил лоб. Кажется, рядом с Геннадием Павловичем никто, кроме меня, не сидел.