Смерть никогда не стареет

– Конечно, имеется, – ответил я, не без гордости достал из кармана удостоверение сотрудника телекомпании «Авокадо» и показал его следователю.

– Так вы журналист? – Кажется, следователь не очень обрадовался такому обстоятельству.

– Именно так, – ответил я и вскинул голову. – А что, это может как-то помешать вам снимать с меня показания?

– Да нет, – с долей непонятного мне сарказма произнес следователь. – Итак, что вы видели?

– Простите, но вы нарушаете протокольную часть допроса, – заметил я и дружески улыбнулся.

– То есть? – с некоторым удивлением воззрился на меня следователь.

– Вы не представились и не назвали свою должность, – пояснил я. – Что положено делать в обязательном порядке.

– Вы, я вижу, подкованы, – заметил, в свою очередь, следователь, едва улыбнувшись. И добавил не без язвочки в голосе: – Очевидно, вас уже однажды допрашивали…

– И неоднократно! – бодрым тоном сказал я. – Так что – приступайте!

– Спасибо за разрешение, – беззлобно усмехнулся следак, чем мне уже немножко понравился.

 – Меня зовут Ермаков Вячеслав Всеволодович. Следователь Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Москве. Капитан юстиции. Москвич. Женат. Двое детей…

– Ну про то, что вы москвич, про жену и детей, вы могли бы и опустить, – промолвил я.

– Итак: что вы видели? – пропустил мимо ушей последнюю мою фразу следователь Ермаков.

– Практически все, – ответил я.

– А именно? – приготовился слушать Вячеслав Всеволодович.

 – Давайте с самого начала.

– Хорошо, – согласился я. – Поскольку у меня нет автомобиля, то я хожу на работу пешком. Благо что от нашей телекомпании я живу совсем недалеко. Проходя мимо автобусной остановки, вот этой самой, – указал я на покореженный павильон, – я был окликнут. Повернувшись на голос, я увидел, что на остановочной лавочке сидит Нехватов Геннадий Павлович, мой бывший шеф, некогда главный редактор газеты «Московский репортер», закрытой в две тысячи восьмом году.

В этой газете под руководством Геннадия Павловича я имел честь проработать с две тысячи шестого года по самый последний день ее существования…

– Как, вы говорите, звали вашего главного редактора? – воспользовавшись паузой, задал вопрос следователь Ермаков.

– Нехватов Геннадий Павлович, – повторил я.

– А за что закрыли газету «Московский репортер»? – спросил Вячеслав Всеволодович не без интереса.