Тайна Печатей

В полумраке не разобрать, какого цвета на Себастьяне пижама или оттенок его простыни, однако по отражающемуся в лунном свете блеску стало понятно, что и то и другое – шёлковое, и пахнет цветами. В целом вся спальня была пропитана ароматами цветов, словно я поднялась в башню прекрасной принцессы, а не парня-подростка. От переизбытка запахов у меня закружилась голова, в которой тотчас возник вопрос: «Как он только спит в такой обстановке?..»

Я намеревалась поскорее приступить к делу, но спящий парень чуть всхрапнул, и я в панике отскочила от него в сторону, врезавшись спиной в стоящего позади Кая.

Напарник тут же прикрыл мне рот рукой, в очередной раз не давая взвизгнуть.

— Тс-с, — на этот раз Кай приложил палец к собственным губам, после чего медленно перенаправил, указав на спящую цель.

Я осторожно приблизилась к изголовью кровати, выставив ладони напротив висков Себастьяна. В голове не переставали прокручиваться два из трёх пунктов: чистота мысли и точность движений. Насчёт магического резерва я не переживала, а параметры заклинания подготовила заранее.

Решила, что будет недостаточно стереть воспоминания о второй Печати, нужно их чем-то заменить. Тогда мне и пришла мысль оставить парню на память средний палец, который я показываю ему на экзамене вместо распахнутой ладони со светящейся алой Печатью. Но и этого мне показалось мало. Я собиралась внушить ему желание уйти из Академии в отместку за то, что он хотел выдворить отсюда меня, но быстро передумала. Это было бы слишком жестокое даже для него, а потому, поколебавшись, внушила ему следующее воспоминание:

Папа вырезал маленького Себастьяна из дерева, после чего магией вдохнул в куклу жизнь и дал ей своё собственное имя: Себастьян Уолчест Хаскет-младший. Так малыш стал настоящим мальчиком. Однако чтобы оставаться живым, он должен быть добрым и храбрым сердцем, иначе опять превратится в деревянную куклу. А за враньё у маленького Себы начал расти нос, так что лучше ему больше не врать про хромоту.

Я посылала парню в мозг потоки переработанной духовной энергии, стараясь не думать ни о чём, кроме насылаемых воспоминаний. Было бы проще лишь заменить память о второй Печати, но я была бы не я, если бы не взяла дополнительное задание.

Я рисовала перед глазами сцены из сказки о Пиноккио, взятой за основу новой биографии Себастьяна. Мой бывший напарник родом из Верхнего мира и вряд ли знает эту историю, значит и проблем не должно возникнуть.