Бераника. Медвежье счастье

— Никто вас не заберет, — слабость разом куда-то подевалась, я решительно вздернула подбородок, достала из-за обшлага платья платок, поморщилась — не слишком чистый и мятый… но потом все равно вытерла лицо рыдающей Кристис, потом Шону, подхватила последнего на руки, почти не напрягаясь, с удовлетворением вспомнила, как в молодости удивлялись люди — в чем душа держится, а силушки как у мужика, обернулась, поймала за руку все еще пребывающего в прострации Лисандра и, слегка подталкивая, направляя в нужную сторону, загнала всех в детскую.

Там я уложила младшего в постель, а следом за ним запихнула и всех троих старших, включая подростка. Лисандр только моргал и не сопротивлялся. И ботинки скинул без возражения, и куртку отдал.

Девчонки и младший брат тут же вцепились в него со всех сторон, как маленькие клещи, парень напрягся было, а потом как-то вдруг обмяк. Похоже, случившееся сильно ударило по психике подростка и он временно растерял все привычные шаблоны. А еще он один, кажется, до конца понял главное: я могу уехать.

Накрыв всю компанию одеялом, я села на постель и погладила старшего по руке, лежавшей поверх одеяла.

— Никто вас не заберет. Теперь я ваш опекун, потому что была замужем за вашим отцом и у меня все права.

— А ты не уедешь? — странно, но спросил об этом Шон, тогда как остальные дети только напряженно всматривались мне в лицо и молчали.

— Без вас не уеду, — спокойно и без надрыва ответила я. — Но сначала нам всем будет трудно. И придется многому научиться. И слушаться вы меня будете как никого, это понятно?

Лисандр тут же упрямо фыркнул и отвернулся, но словно спохватился и замер. Я и не подумала обращать внимание на подростковые взбрыки, как гладила его по руке, так и продолжала, а он что-то не торопился ее отбирать.

— Я боюсь, — прохныкала Кристис. — Мне страшно!

— Всем страшно, — согласилась я. — Но тем, кто сейчас выпьет лекарство и будет спать, станет легче, а вечером дадут вкусный ужин. И все у нас будет хорошо, поняли?

М-да, все же я предпочитаю вредных и непослушных детей насмерть перепуганным. Горький отвар пармелии выпили все, включая старшего. Безропотно. И в кровати остались все.